Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Квентин Тарантино: Безусловно! Особенно если ты ремесленник, профессионал своего дела. С годами твое мастерство только растет. Именно это держит на плаву. В молодости тебе всегда не хватает опыта, ты сам этого не замечаешь. А потом начинаешь чувствовать свои возможности и способности, учишься использовать их на сто процентов. К слову, это одна из главных причин, по которым я так высоко ценю «Омерзительную восьмерку». Ведь режиссура – не только способность создать потрясающий эффектный кадр: на такое способны многие. Главное и самое сложное мастерство – в работе с актерами. Дать им свободу делать то, в чем они особенно хороши, направить их талант в нужное тебе русло, чтобы именно актеры двигали сюжет фильма и держали внимание зрителя. Теперь для меня это режиссерское умение – вторая натура, самая естественная вещь на свете. Но десять лет назад так еще не было.

– Андрей Тарковский сказал, что кинематограф – это «запечатленное время», что время – главный материал кино. Вы согласны с этим? Ведь так или иначе все ваши картины касаются времени, работают с ним.

Квентин Тарантино: Полагаю, так и есть. Если я правильно понял мысль… Каждый фильм, снятый когда-либо, является продуктом своего времени. Некоторым удается преодолеть границы своей эпохи, но все равно невозможно отделить их от нее. Время – часть природы фильма. А еще в кино время не бесконечно. Художник может выбрать размер холста – маленький или гигантский, книга может быть новеллой или «Войной и миром». А фильм? Да, можно снять четырехчасовой фильм, но многие ли на это отважатся? И многие ли зрители пойдут в кино такое смотреть? Время ограниченно, и тебе необходимо встроиться в установленные рамки, таковы правила. С этими правилами я и сражаюсь всю жизнь. Особенно в последние десять лет. Не могу сказать, что всегда это получается с одинаковым успехом!

– Напоследок не могу не выразить вам уважение за две песни раннего Deep Purple, звучащие в саундтреке нового фильма. Не все знают эту музыку, хотя всем известна группа.

Квентин Тарантино: Да, особенно «Hush»! Я сам узнал об этом периоде их творчества недавно и был под огромным впечатлением. Для меня они всегда были прежде всего авторами «Smoke on the water». Оказывается, у них были прекрасные песни и до того, как они стали музыкантами, известными всему миру.

Дрю Годдард. Пугающий

«Хижина в лесу» обманывает ожидания. Но уже на простеньком вопросе «чьи ожидания?» придется затормозить. Ждали ли чего-то поклонники мусорных b-хорроров, кровавых сезонных однодневок от картины с нейтральным, будто стертым названием? А что было нужно эстетам и знатокам жанра? И почему от этой конкретной ленты?

Даже с фан-базой авторов не все понятно. Вероятно, поклонники продюсера и соавтора сценария Джосса Уидона[32] («Баффи, истребительница вампиров», «Светлячок», «Миссия «Серенити») ждут разухабистой ироничной фантастики, а почитатели заковыристых сюжетов Дрю Годдарда от экс-сценариста и режиссера-дебютанта хотят увидеть что-то в духе эзотерического «Остаться в живых» (Lost) или псевдодокументального «Монстро».

Наверное, сюрприз тут лишь один, и он фильму не в плюс. «Хижину в лесу» только формально можно счесть хоррором, поскольку она не страшная. Неофитов еще могут слегка смутить землистые зомби с колюще-режущими предметами в гниющих руках, но знатоки ужастиков бровью не поведут. К финалу успокоятся и самые нервные. На вооружение взяты очень неуютные концепции, это правда, но вот их визуальное воплощение – в высшей степени условное. Уидон с Годдардом, кажется, и не собирались никого пугать.

И все-таки посещение этой «Хижины…» оставляет сильное впечатление. За каждым значительным хоррором скрыта некая философия, но далеко не везде она превращена в сложный изобретательный механизм, вскрывающий картину мироустройства и вовлекающий в процесс осмысления и героев фильма, и его зрителей.