Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Наглядный пример сочетания технологий и магии – неуничтожимая Золотая армия короля эльфов из «Хеллбоя 2». Ее цель – служить убийству и злу, но дель Торо настолько восхищен совершенством механических золотых солдат, что не позволяет им убить на экране буквально ни одного живого существа: Хеллбой и его товарищи успевают остановить армию до того, как случится что-либо страшное. Наследники Золотой армии по прямой линии, уже наверняка предназначенные служить добру, – егеря из «Тихоокеанского рубежа» – высокотехнологичные роботы-колоссы, разработанные специально для войны с кайдзю. В отличие от идентичных солдат Золотой армии, у каждого егеря своя неповторимая внешность, характер и даже имя: «Танцующий койот», «Коварный бродяга», «Черный Альфа». Их разрушение переживается трагически, как правило, знаменуя гибель пилотов – таким образом, роботы воспринимаются и персонажами фильма, и его зрителями как живые организмы. Когда в помпезном и выразительном саундтреке Рамина Джавади мужской хор неожиданно начинает петь на чистом русском языке «Победим чудовище, защитим Россию», кажется, что поют не люди, а именно они, егеря.

Самые же любимые механизмы дель Торо – часовые: нет у него фильма, в котором не появлялись и не играли бы важную роль в том или ином качестве часы. Золотые часы капитана Видаля, доставшиеся ему от отца, отсчитывают секунды до его смерти; «часы Судного дня» из «Тихоокеанского рубежа» отсчитывают время до гибели всего человечества. Как часовой механизм организовано убежище Распутина, скрытое под одним из московских кладбищ в «Хеллбое»; из таких же великанских шестеренок состоит цитадель принца Нуада, где хранится Золотая армия в «Хеллбое 2». Часы инкорпорируют фантазии режиссера в ткань мировой истории, напоминая о событиях прошлого – мифического и незапамятно далекого, как в «Хеллбое 2», или реального и близкого, как в «Хребте дьявола» и «Лабиринте фавна», – но и предостерегают от будущего, как в «Тихоокеанском рубеже», цель героев которого, по их собственным словам, остановить апокалипсис. То есть прервать ход времени как такового. Что ж, на то и сказка, чтобы можно было добиться даже невозможного. Хотя, если верить Ангелу смерти из «Хеллбоя 2», рано или поздно конец света случится – причем запустит его именно он, безрогий черт, ставший на службу людям. Так что апокалипсис не отменен, а только отсрочен до того момента, когда режиссер найдет бюджет на постановку третьей части «Хеллбоя».

Глава пятая. Монстры и боги

В кромешной тьме блуждает сиротливое человечество. Одни, ученые и умники, пытаются рассеять мглу искусственным светом своих механизмов, другие приняли кодекс мглы и получили взамен бессмертие, адаптировавшись к бесконечной Ночи.

Но что делает ее такой неуютной, что превращает приятные сновидения в кошмары? Что, по словам принца Нуады, напоминает об этом, почему когда-то люди боялись темноты?

Причина тому – монстры, для которых тьма – родная среда. Те, ради кого Гильермо дель Торо и занялся живописью, литературой и кинематографом. В детстве мальчик мечтал быть ученым и когда-нибудь создать собственное ручное чудовище, но свернул на другую дорогу. Кино позволило сделать явью самые невероятные мечты.

А начиналось все скромно. В «Геометрии» демона из Ада играл всего лишь неряшливо загримированный человек. В «Хроносе», над которым работали уже профессиональные гримеры, весь креативный талант дель Торо пошел на конструирование самого гаджета: бессмертные и вампиры отличались от людей лишь мертвенно-бледным цветом и иной структурой кожного покрова (это его свойство унаследуют чудовища из «Блэйда 2», а потом фашисты и эльфы из «Хеллбоя» и «Хеллбоя 2»).

Пуристы любят обвинять режиссера в том, что тот «продался Голливуду», а дель Торо яростно защищается: мол, каждый мой фильм – личное высказывание, ни в одном я не шел на компромиссы. Но ведь и в самом деле, без голливудских мощностей и денег толкового монстра не изготовишь! Первые впечатляющие творения молодого еще автора в «Мутантах» – прямоходящие и хищные то ли тараканы, то ли кузнечики, ухитряющиеся мимикрировать под своих создателей, лица которых воспроизводит их хитиновый покров. Страстный поклонник «Чужого» Ридли Скотта и «Нечто» Джона Карпентера, дель Торо тоже берет за основу для многих своих чудовищ насекомых – самых могущественных, необъяснимых, независимых и подчас вредоносных для человека существ из числа обитающих на Земле. От магической пиявки, спрятанной в недрах Хроноса, к «иудам» из «Мутантов» – и вновь к малюткам-феям, в которых перевоплощаются лесные жужелицы из «Лабиринта фавна».