Сказы про бизнес (рассказы сибирского предпринимателя)

Правда, время показало, что Рудаль чуток погорячился: директора часто становились соучредителями дочерних фирм, возникавших на базе больших объединений, подобных нашему. Увести активы в закрытые структуры, являвшимися островками относительного благополучия, было тогда очень популярно. Статус директора дорогого стоил, поэтому «весовая категория» Рудаля всегда была несопоставимо ниже, несмотря на его смелые амбиции.

Но «хлопнуть дверью» Рудаль уже мог себе позволить: на одной из экономических учеб в Академгородке он удачно познакомился с директором новосибирского оловокомбината. Наш герой ему понравился. «Оловянный генерал» горестно посетовал, мол, у меня в отделе маркетинга (тогда это слово еще только-только учились произносить) сидят одни «безъязыкие пни». И предложил: «Переходи ко мне на «оловяшку»!»

Глава 2. «Толчок»

Рудаль сразу же отлично себя зарекомендовал: он был единственным сотрудником отдела, кто мог ночью, с шумами в трубке, провести телефонные переговоры на английском. Ведь современных средств телекоммуникационной связи тогда еще не существовало. Вчерашний ученый очень старался: прорабатывал информации больше, чем остальные сотрудники вместе взятые (каталоги, прайс-листы), занимался растаможкой. Обращать же внимание на злобное шипение бездарного коллектива отдела Рудаль считал для себя за низкое. Эта «кодла» расценивала выдвижение невесть откуда взявшегося «любимчика» директора вопиюще несправедливым и незаслуженным. А «любимчик» еще и фирмочку при комбинате организовал – перепродавал оргтехнику, барыши делил с руководством.

Парень решил: вот она, «госпожа Удача»! Купил «Жигули» седьмой модели, иномарок тогда еще почти не ввозили. По бартеру на олово отхватил новую «Таврию» – эдакую немного облагороженную разновидность «Запорожца»: модель только-только пошла в серию и считалась крутой. Сейчас это может показаться невероятным, но Рудалю удалось обменять чудо украинского автопрома на однокомнатную квартиру. Был такой период, правда, совсем короткий, когда некоторые, от «большого» ума, меняли якобы бесплатно доставшуюся от государства недвижимость на небесплатную движимость! А проблема жилья стояла перед ним во весь рост: потеряв возможность получения служебной квартиры, Рудаль продолжал жить на подселении.

Помнится, позже говорю как-то Рудалю:

– Представляю, как человек, совершивший подобный обмен, сейчас локти себе кусает!

Рудаль, глубоко вздохнув, дал честный ответ, после чего рухнул в моих глазах, как удачливый меняла:

– А я что, лучше? Мне за «семерочку» двухкомнатную предлагали, я отказался, настолько ее, родимую, любил! Продал бы хату, сейчас купил бы «Мерседес»!

Но не всё обстояло столь удручающе: вскоре, добавив, он превратил однокомнатную в трехкомнатную квартиру. Рисуясь перед нами, Рудаль как-то выдал: «Что-то жить скучно стало: чуть поднатужусь, куплю вертолет и что?» К слову, такое полупрезрительное отношение к деньгам он так и сохранил на всю жизнь. Уверяет даже, что считает себя неудачником из-за того, что всю жизнь пришлось деньгам служить.

К тому времени, у Рудаля зашли в тупик отношения с женой, несмотря на наличие сына, которого он очень любил. Будучи интересным молодым мужчиной, при деньгах, на колесах, Рудаль обнаружил в себе всепоглощающую страсть к молодым женщинам. Эта страсть не утихла до сих пор, даже усилилась («седина в бороду...»).

Но пришло время приватизации. Руководитель «оловяшки» решил стать хозяином своего предприятия, однако не все из его некогда «ближнего круга» всё правильно поняли. Некоторые управленцы со стажем, уверовав в свою незаменимость, наивно полагали, что директор им чем-то обязан. Подробностей не знаю, но известно, что, грамотно проведя акционирование и реорганизацию, он получил контрольный пакет акций своего предприятия. А кто не усвоил новые «правила игры», не взирая на стаж и былые заслуги перед комбинатом, оказались на улице. Стаж у Рудаля был без году неделя, в активе лишь преходящая благосклонность со стороны свежеиспеченного «оловянного» босса, и, видимо, где-то в его адрес наш герой тоже «высказался». Одним словом, вылетел Рудаль из «оловяшки», правда, весьма ценившиеся акции комбината сохранил.

Что делать? Опять переводить – «в лом», пособия по английскому языку второго издания лежат колом, в институт мосты сожжены, да и крепко на боку он. Пришлось даже продать акции оловокомбината, чтоб на что-то жить. Переживания, связанные с фиаско на «оловяшке», переросли в депрессию, когда пришлось разбежаться с одной пассией, выпившей у Рудаля крови больше, чем какая-либо другая. Та кукла, помнится, обожала рестораны, с тех пор у него выработалось стойкое к ним отвращение.