Сказы про бизнес (рассказы сибирского предпринимателя)

Мы с друзьями «приводили» его в норму: как-то нажрались до скотского состояния, выбросили табуретки и стулья из окна его квартиры на шестом этаже (в последний момент Рудаль успел, накрыв телом, спасти магнитофон-кормилец), разбили посуду и бутылки об стены и потолок, благо, жена с сыном находились тогда в Казани, кто-то «метнул харч». Происходила вся эта вакханалия в третьем часу ночи, поэтому вскоре раздался звонок в дверь. Пришла соседка в ночной рубашке (одинокая женщина) и как-то неопределенно поинтересовалась: «Веселимся, мальчики?» Рудаль, сбиваясь и икая, попытался что-то объяснить, а другой, увидев в полумраке женские очертания, возопил: «Женщина, постойте!» Соседушка прошла в комнату, но, завидев ее, мы подняли жуткое ржание, тыча на нее пальцами. В итоге, соседка, разобидевшись, ушла, пригрозив вызвать милицию, а с Рудалем несколько лет не здоровалась.

На следующий день он, страшно матерясь, соскабливал с пола месиво из засохшей блевотины, стекла и крови (кто-то разрезал ногу), снимал со стен разорванные в клочья куски обоев (имелся запас, он переклеил, и жена даже ничего не заметила), собирал под окнами мебель. Однако спустя много времени, все же признался, что мы тогда ему очень помогли, встряхнули, и вновь пробудили интерес к жизни...

Забыл упомянуть одну деталь. Трудясь на «оловяшке», Рудаль приобрел ценный опыт работы брокером на товарно-сырьевой бирже. Сейчас это профессия, брокер на бирже, уже почти забыта, но тогда была очень популярна.

Если помните, рухнувшие в начале девяностых годов хозяйственные связи между предприятиями и развал Союза привели к тому, что несчастные производители, коих месяц от месяца становилось все меньше, не знали, куда сунуться со своей продукцией, ежедневно дешевеющей из-за гиперинфляции. Поэтому, как грибы после дождя, стали плодиться биржи, процветал бартер, а оказывать «посреднические услуги» было очень престижно. Особенно крутым считалось, когда на вопрос «чем занимаешься» звучал высокомерный ответ: «металлами». Оформляя свое первое свидетельство индивидуального предпринимателя, помимо «торгово-закупочной деятельности», я тоже застолбил «оказание посреднических услуг». Хотя ни разу их никому не оказал. Не сподобил Господь.

Понятно, олово хорошо уходило, а партию «Таврий», одна из которых когда-то превратилась в однокомнатную квартиру, Рудаль сделал на бирже. Там-то он и заимел кое-какие полезные контакты, поэтому, выйдя с нашей «помощью» из депрессии, решил их максимально использовать и вновь отправиться в «автономное плавание».

Взял в компаньоны Серегу. Это он орал «женщина, постойте!» и сильно порезал ногу о стекло. К концу «оловянного века» Рудаля, Серега болтался неприкаянным, сменив кучу рабочих мест. Впереди небольшая глава о нем с иллюстрацией того, как НЕ НАДО строить свою жизнь. Кореша торговали всем, что попадалось под руку, возможности для этого имелись. И дела поначалу пошли.

Помню, как они меняли по бартеру отечественные цветные телевизоры на оловянный припой, не имея в наличии ни того, ни другого. Имелись лишь договоренности, и то, по-моему, устные. А за «базар», как известно, полагалось «отвечать». И вот, обрушились штрафные санкции: телевизор в день! Это в те-то времена, когда обычный труженик работал на цветной телевизор полгода! Вечерами кореша устраивали поминки по очередному «безвременно ушедшему» телевизору… Зато когда, наконец-то, бартер состоялся, и они получили свои телевизоры, то ими пришлось забить под потолок всё что можно – и гаражи Рудаля, и Серегину комнату! Но, самое главное, за одну сделку (за месяц!) удалось заработать на две двухкомнатные квартиры! Во, времена! Во, авантюристы! Хорошо хоть не аферисты – никого не кидали. Даже Евгений Коновалов, мой компаньон, похвалил: «Рудаль по мелочам не работает, Рудаль крупную рыбу ловит». Кадыров оставил себе некогда разгромленную трехкомнатную квартиру, а жену с сыном переселил в «двушку».

Но Серега, имея средства на двухкомнатную хату, повел себя просто удивительно.

Глава 3. Серега

Итак, Серега – уроженец Севастополя, выпускник биофака Ленинград-ского университета. Самбист-перворазрядник, здоров как бык, хотя и невысок. Он был немного старше нас: не сумев поступить сразу после школы в ВУЗ, загремел на три года на Краснознаменный Черноморский флот. Ратная служба наложила на него своеобразный отпечаток.

Серега прибыл в Кольцово по распределению, как и все мы. Поселился в одной комнате с Рудалем, точнее, в бывшем красном уголке общежития. В свое время, руководство нашего института судорожно «хватало» молодых специалистов и холостых, и семейных, не думая о последствиях. Вот и выходило так, что расселяли нас в общаге, где придется: по подсобкам, сушилкам, кухням, хорошо хоть не в туалетах и постирочных. Прямо по Высоцкому: «все жили скромно, вровень так, система коридорная…»