Скифские империи. История кочевых государств Великой степи

Однако оборона китайцев, построенная с таким трудом и искусством, оказалась малопригодной для сопротивления их неугомонному и грозному врагу; и в 206 году до христианской эры гунны снова вторглись в Китай и основали династию Хань, которая произвела на свет нескольких из самых прославленных и образованных монархов. Пятый из них, по имени У-ди, стал главной причиной их гибели, ибо, вооружившись против товарищей собственных предков, он со страшной жестокостью отбил новый набег гуннов и, проникнув вглубь их страны с хорошо снаряженным и дисциплинированным войском, в конце концов принудил их танжу к покорности и заставил его выплачивать дань и признать власть китайского предводителя. Они были еще более ослаблены разделением своего отныне побежденного и обедневшего племени, и один из их правителей, то ли из страха перед окружавшими их врагами, которые не давали им покоя, ведь их могущества уже никто не боялся, то ли от стремления к независимости и желания добиться верховной власти, отступил на юг во главе 50 тысяч семей, с которыми основал отдельное государство, предоставив своим прежним соотечественникам сражаться за каждую пядь родной пустыни. Северные гунны оставались вместе примерно еще пятьдесят лет, пока со всех сторон на них наседали враги; их страна была истощена голодом, и они полностью утратили свою мощь в первые века христианской эры, просуществовав, как сообщают нам китайские хроники, в течение тринадцати веков. Около 200 тысяч человек нашли приют в Китайской империи, в которую поступили на военную службу и где они поселились в основном в провинции Шэньси, и 100 тысяч человек остались в собственной стране; но самые воинственные и мощные племена, предпочтя дикую вольницу в бесплодных и мерзлых землях севера покорности какой-либо чужеземной власти, ушли за Алтайские горы в Сибирь[21]

. Одна часть этого народа поселилась на равнинах восточнее Каспия, где их назвали эфталитами, или белыми гуннами, и, выдавив своих прежних противников гетов в Европу, основали царство, которое просуществовало несколько сотен лет, после чего было разрушено новым вторжением татарских захватчиков; представляется, что к тому времени оно достигло значительного прогресса в цивилизации. У них было постоянное правительство, они подчинялись одному монарху и писаному кодексу законов. Горго, впоследствии названный Хорезмом, стал их столицей и резиденцией царя, чей трон украшали изумруды и чей двор отличался величайшей пышностью, однако они сохранили простую веру предков, пока последователи Мухаммеда не подчинили их силой оружия. Друг с другом, как и с соседними народами, они вели дела справедливо, уважали заключенные договоры о мире и требования человечности во время войны, редко совершая набеги в соседние области, разве что в ответ на провокацию, причем неизменно доказывали, что еще сохранили свою старинную доблесть, и включили в перечень своих побед берега Инда и границы Синда. Среди них был распространен весьма своеобразный обычай: каждый из их великих людей, по обыкновению, выбирал двадцать или более спутников, которые пользовались его богатствами и разделяли с ним утехи на протяжении всей его жизни, а после его смерти всех их погребали заживо в той же могиле; обычай этот происходил из веры в то, что этим самопожертвованием они гарантируют себе, что останутся вместе со своим покровителем и на том свете, где, как и на этом, смогут вечно развлекаться охотой и пирами

[22]

. Когда персидский царь Пероз предъявил несправедливые притязания на их страну, в которую вторгся с большим войском, и принялся ее опустошать, они выступили против него, причем их конницу поддерживали 2 тысячи слонов, и разгромили персов в ожесточенной битве, в которой пленили и вражеского царя; его они отпустили, когда он согласился покориться им и простерся ниц перед их царем и смиренно поцеловал его ноги. Однако, возвратив себе свободу, Пероз снова вторгся в земли гуннов, и в этом втором походе персидский царь потерял и войско, и собственную жизнь, тридцать сыновей и необъятное количество добычи, а победители овладели всей Персией и держали ее в подчинении два года и обязали Кавада, сына и наследника Пероза, выплачивать им дань. Другая часть гуннов обосновалась в мерзлых пустошах Сибири, где они вскоре распрощались с последними остатками цивилизованности, которой когда-либо обладали. Даже в XIII веке равнины на восточном берегу Волги по-прежнему назывались Великой Венгрией[23], и ее жители, чье царство продержалось до тех пор, пока не было смятено монголами, все еще говорили на своем языке. Предполагают, что вторгнуться в Скифию их заставило давление других татарских народов на окраинах их территории; и в 376 году нашей эры они со всеми своими стадами и табунами отправились за Волгу и выгнали славянский народ аланов, остатки которого нашли прибежище на Кавказе, где по сию пору живут их потомки под именем осетин. Несколько готских племен обосновались при христианских епископах и в течение многих лет мирно и благополучно проживали в крепко отстроенных деревнях, возделывая землю Южной России. Их поля и жилища были сожжены и разорены гуннами, которые, как говорят, не умели пользоваться огнем, кроме как для опустошения стран, по коим они проходили, и которые, заставив остготов отступить за Днестр, вынудили вестготов добыть у императора Валента разрешение поселиться во Фракии; их дикая и пугающая наружность вызывала в сердцах противника почти такой же ужас, как и причиняемые ими чудовищные разорения. Историки того времени сообщают нам, что от иных представителей человеческого рода они отличались широкими плечами, плоскими носами и мелкими, глубоко посаженными черными глазами, а также тем, что были почти лишены растительности на лице, чем чрезвычайно походили на современных татар; и перед ними по Европе неслась жуткая молва о том, что они будто бы демоны или погибшие души, бегущие от вечной кары[24]. Вонзенный в землю обнаженный меч был у них единственным предметом религиозного культа; они украшали лошадиную упряжь вражескими скальпами, а когда к ним приближалась старость или болезнь, сами лишали себя жизни. Иордан рассказывает, что они питались одними только корнями и сырым мясом и всегда ели верхом на своих лошадях, едва ли когда-либо спешиваясь (из-за чего, по всей вероятности, историк Зосим написать, что они не умели ходить), и не имели ни палаток, ни домов, испытывая к ним столь непреодолимое отвращение, что называли их склепами для живых и всегда спали под открытым небом.