Скифы: исчезнувшие владыки степей

Взаимодействие с греками, а то и привлечение греческих мастеров, позволило с V в. до н. э. появиться на свет новым, более тщательно выполненным статуям. Это могли быть и настоящие «реалистические» скульптуры, пусть и далёкие от античных прототипов, и барельефы. Мастера уже VI в., кроме того, стали более свободны в передаче изображений, подчас отступая от древних канонов, меняя позу фигуры воина. Наконец, в V в. весь облик статуй, независимо от их типа, заметно меняется. У большинства изображённых на них воителей теперь круглые глаза, есть бороды, в правой руке находится ритон, левая лежит на рукояти меча. Несколько меняется и всё облачение скульптуры.

В скифских скульптурах видят различных богов скифского пантеона, героев-предков, либо умерших царей. То, что они устанавливались в честь кончины знатных воинов или вождей, особых сомнений не вызывает — на это ясно указывает связь с курганами. Наиболее вероятно, и такое мнение высказывалось в науке, что возведение статуи (или множества статуй) восстанавливало в глазах скифов равновесие между нашим и «иным» миром. Не менее вероятно и то, что статуи замещали в эпоху Второго царства умерших царей, а изображать могли и их, и кого-то из богов-воителей. Жёсткие нормы, господствовавшие в ранней скифской скульптуре, указывают скорее на последнее. Чаще всего в изображавшемся идеальном воине видят Таргитая, родоначальника скифских царей.

Скифские бронзовые украшения

Каменные статуи, судя по всему, являлись произведением самих скифов. В этом смысле они едва ли не уникальны среди памятников их искусства. Большая часть последних, в том числе прославивших скифскую культуру, — металлические изделия мастеров, трудившихся по заказу скифских аристократов. Уже в VII в. до н. э. большую часть их составляли не скифы, презиравшие ремесленный труд, а выходцы из покорённых ими или торговавших с ними народов. Свою лепту в стиль и образы «скифского» искусства внесли искусники Передней Азии и Северного Кавказа, «пахари» приднепровской лесостепи и балканские фракийцы. С V в. до н. э. всё больше украшенных металлических сосудов, предметов обихода, драгоценностей и оружия делают по заказу скифов эллинские ремесленники. Однако кто бы ни изготавливал выдающиеся образцы звериного стиля, другие памятники искусства и ювелирного мастерства — идея исходила именно от скифов. Темы и образы воплощали чужеземцы. Но восходили они к древней культуре арийских кочевников и были общими на всём огромном пространстве от Дуная до Алтая и сибирской тайги. Образцы, по которым трудились подневольные и наёмные ремесленники, в конечном счёте были созданием древних туранцев, задолго до эры вторжений в Переднюю Азию.

Это в полной мере относится к скифскому звериному стилю — точнее, скифо-сибирскому, поскольку он распространён не только у скифо-саков, но и у их восточных соседей, древних народов Алтая и Тувы. Сходные формы его как будто независимо друг от друга появляются в разных точках этого громадного ареала в течение VII в. до н. э. Отличия были, но было и сходство, что подтверждает общую основу, которую можно искать только в культуре древнего Турана.

Изображения хищных зверей, птиц, лошадей, баранов, козлов на оружии и конской сбруе, а иногда на личных украшениях и освященной посуде, имело, с точки зрения скифских воителей, вполне конкретную цель. Всё это призвано было улучшить боевые качества воина, придать ему сил, смелости, упорства, ускорить бег и подкрепить силы его коня. Потому изображались подчас лишь те части тела, которые пригодились бы для такой магической подмоги — не только головы, но одни глаза или пасти. Особенно часты лапы или отдельно когти, лошадиные копыта. Высказывалось и предположение, что священные животные выступали как образы богов скифского пантеона, призываемых на помощь воину.

Бляшка, изображающая барса на горе

Встреча скифских обычаев с высоким переднеазиатским искусством произошла около середины VII в. до н. э., и с этого времени берёт начало классический звериный стиль. Он успел широко распространиться по Скифии ещё до походов Мадия — тогда же, в середине VII в., степняки приносят звериный стиль в лесостепное Поднепровье. Наиболее частый мотив звериного стиля этого времени — голова или клюв орла. Она известна нам не только по костяным и металлическим изделиям, но и по изображениям на статуях, где венчает своеобразную крышку, закрывающую лук воина. Иногда вместо орла изображался фантастический грифон — голова барана с орлиным клювом. Часто встречаются и копыта на конских псалиях, на другом конце которых во многих случаях помещается голова коня, барана или птицы. Есть и целые изображения животных. На костяной статуэтке-головке с «барано-птицей» из крымского погребения VII в. до н. э. Темир-Гора вырезаны также два лося и лошадь. В это же раннее время появились и другие хорошо позднее известные мотивы — свернувшийся в кольцо хищный зверь, оглядывающийся козёл с подогнутыми, будто в быстром беге, ногами.