Ирландский сеттер, живший, как было принято говорить в поселке, «на болоте», давно тревожил своих хозяев вялостью и потерей интереса к жизни. Его перестали привлекать пернатые, в изобилии водившиеся в соседнем леске; он не радовался предполагаемой прогулке с хозяином и не прыгал с лаем при виде вынутого поводка, а безучастно дожидался выхода за калитку. Но хуже всего было его явное безразличие к шныряющим через участок соседским котам, обнаглевшим до крайней степени и позволяющим себе открыто пересекать ранее запретную территорию.
Встревоженная семья очень эмоционально перечисляла все изменения, произошедшие с их любимцем за одно лето, а нестарый еще и очень красивый шоколадный пес внимательно следил за подробностями беседы, не перебивая старших. Он дружелюбно постучал хвостом по полу, когда я приблизилась с намерением его осмотреть, и контакт был найден. Слизистые глаз и рта мне сразу не понравились своим неясным бледным цветом, но еще больше обескуражила та какофония звуков, которая творилась у гладкого красавца внутри грудной клетки: шумы, перебои ритма и скачки неровного пульса указывали на тяжелое заболевание сердца. Охотничий пес ранней весной переболел пироплазмозом, получив его в результате укуса голодного клеща, выбравшего жертву после длительной зимовки. Сильный организм перенес заболевание, и пес выжил безо всякого лечения, отлежавшись в углу неделю, но последствия оказались серьезными.
Мы долго пичкали весьма терпеливого пациента разными лекарствами, пока не остановились на кордароне — сердечном препарате, который нормализует ритм желудочков и предсердий. Двух таблеток ежедневно с перерывом в два дня каждую неделю хватало, чтобы поддерживать всеобщего любимца в тонусе почти два года. К 12 годам охотник вышел на заслуженный отдых, философски наблюдая за появившимся в его доме молодым собратом и терпеливо снося его малоприличные выходки.