Скрытая жизнь Древнего Рима. Рабы и гладиаторы, преступники и проститутки, плебеи и легионеры… Жители Вечного города, о которых забыла история

Эти же термины встречаются в юридических текстах, что указывает на их распространенность и применимость к брачным союзам невольников. Этих людей, по всей видимости, и рабы, и свободнорожденные считали семейными независимо от юридического оформления их союза. Иногда последний заключался с одобрения хозяина, как советовал Варрон: «Чтобы надсмотрщики работали более усердно, давайте им вознаграждение, следите, чтобы у них были личные накопления и чтобы у каждого была подруга-рабыня, чтобы у них были общие дети» (О сельском хозяйстве, 1.17.5). Но рабы могли заключать брак и не спрашивая разрешения. В таком случае семейные отношения складывались достаточно сложно, и, разумеется, муж позволял себе иметь секс вне такого союза.

Понять все разнообразие сексуальных связей между рабами достаточно трудно. Хозяева считали, что если за рабами не следить, то они пустятся в безудержный разврат, вступая в связь друг с другом и посещая публичные дома (Колумелла. О сельском хозяйстве, 1.8.9—10). Главной причиной их распущенности являлся тот факт, что сами хозяева и их жены относились к своим рабам обоего пола и любого возраста как к сексуальным объектам, не имевшим права и возможности противостоять насилию. Право на половую неприкосновенность было a priori уничтожено самой сутью рабства. Разумеется, находились подневольные, которые сопротивлялись насилию, но вообще лишение секса с его обычными целями (получение сексуальной разрядки, деторождение и возможность заработать деньги) означало, что социальные нормы, регулирующие половые отношения, оставались крайне неопределенными.

Большинство рабов только страдали от подобной распущенности нравов. Более хитрым и ловким она давала возможность извлечь пользу из своего положения. Как я уже говорил, в результате половых отношений рабыни с хозяином рождались дети, с которыми обычно обращались лучше, чем с остальными рабами, а их мать могла занять в доме более почетное место – наложницы. Господин мог дать ей свободу и даже жениться на ней. Мальчику – и здесь хорошим примером может служить Тримальхион Петрония – благосклонность хозяина позволяла надолго занять вы годное положение в доме, даже когда его привлекательность тускнела. Если хозяйке понравился красивый невольник, его жизнь становилась более легкой и приятной. Но, как правило, господа просто бесцеремонно использовали рабов для удовлетворения своей минутной прихоти, заставляя их остро чувствовать свое униженное и бесправное положение.

Но как все это влияло на создание и поддержание длительных «супружеских» союзов между рабами? Судя по дошедшим до нас надписям, такие браки действительно существовали. Следовательно, рабы проявляли определенную нравственную гибкость. Не в силах противостоять домогательствам и даже симпатиям господ, они воспринимали секс с ними как одну из своих обязанностей, так сказать, оставались эмоционально холодными, а все силы и тепло души вкладывали в объект своей любви и привязанности, с которым вступали в брак.

У них появлялись дети, и, если они умирали, родители-рабы скорбели по ним так же, как и свободнорожденные. Надписей на могилах таких детей очень много, например:

«Несчастной Пирии, рабыне Гавиана, которая прожила 24 года. Нам, ее несчастным родителям Антеру и Галлитане, пришлось делать то, что обычно делает дочь. Они поставили этот памятник для себя и для своей дочери» (CIL 9.955, Троя, Италия).

«Тени умершего Примула, ребенку Секвенса и Примулы. Этот памятник поставлен их сыну, рабу» (CIL 13.4199, Хетцерат, Германия).

«Это могила Мартиала 10 лет, Ловея 9 лет и Патерна 4 лет, рабов дома Ледесиана. Гемелин, раб Флора, поставил этот памятник своим детям» (Эпиграфика Испании 6.636, Луго, Испания).

Есть надписи, посвященные родителям: «Подземным богам. Памятник этот поставлен Примитиву, рабу Виолентиллы, глазному лекарю, родителями его Присцем и Примигенией и женой его (coniunx) Теофилией. Он прожил 18 лет 7 месяцев и 16 дней» (АЕ 1953.59, Рим), а также сестрам и братьям: «Посвящается подземным богам. Антиноя и Феба – сестры, рабыни дома Волюсии, Марка и Эмилия. Здесь покоится Феба, которая жила 6 лет 10 месяцев и 15 дней, и Антиноя, 1 год и 20 дней. Феб и Родопа поставили этот памятник своим дорогим дочерям, а также Терций» (АЕ 1984.347, Пагус Интерпромиум, Италия).

В следующей надписи упоминаются раб-дед, тогда как бабка, отец и мать ребенка, видимо, уже получили свободу: «Подземным богам. Этот памятник установлен Тиберию Юлию дедом его Антом, рабом Марция, бабкой его Роксаной, отцом его Терминалием и матерью его Юлией Ефрантией» (CIL 6.35530, Рим).

Разумеется, дети рабов, как и они сами, являлись собственностью господина. Рабы, которые имели детей, проявляли больше покорности и послушания из опасения, что с ними их могут разлучить. К тому же, если у женщины было от трех до пяти детей, ее могли освободить от работ и даже дать свободу. В надгробных надписях выражалось горе родителей, потерявших своих малышей: