Скучающий джентльмен (СИ)

За мгновение до входа в здание, в левой руке джентльмена появился массивный боевой нож, которым он, не слишком церемонясь, прервал функционирование внушительной части кровеносной системы ближайшего противника на пути, тот повалился на бетонный пол, тут же окрасившийся багровым цветом, и, по сути, уже ничего не мог сделать. Чёткие выверенные движения, умерщвление как вид сурового, тонкого искусства, где каждое лишнее подрагивание или манёвр - уродство. Это не были наёмники, профессиональные охранники, да вообще - люди с защитными аугментациями, община, очевидно, оставляла им денег ровно столько, чтобы хватило на чип "постсмертной памяти" и на еду, всё остальное шло на загадочные, пусть и не слишком, для любого думающего человека, цели, тесно сопряжённые с взрывчаткой, взломами, разбоем и прочим. Наивные молодые люди для бывалого телохранителя были просто маслом, когда он являлся ножом, раскалённым добела. И чем больше он резал, крушил и стрелял, тем выше поднималась его температура, он - судья, они - обвинённые, своими действиями они подписали разрешение на негуманную эвтаназию. Во имя будущего человечества, конечно же, на меньшее Сергей Юрьевич был не согласен...

...сквозь решётку вентиляционного хода Артур увидел приземистого полноватого человека, который копошился в старом растрескавшемся столе из спрессованных опилок. В некоторых местах, на острых кончиках отломившегося лака, виднелись нитки, клочки бумаги и ткани, задевая их, на пол то и дело падали стопки бумаги, разлетаясь в стороны. Сводки, графики, диаграммы, таблицы - всё то, что можно было бы посчитать важным и ценным, сокрушённо устремлялось вниз, разлетаясь на лету в разные стороны. Вдруг, человек насторожился, быстро развернулся лицом к стоявшему за хлипкой стенкой парню, блеснули искусственные глаза такой старой модели, что можно было подумать, что перед великаном предстал реликт, не видевший дневного света лет тридцать, не меньше. Матово-чёрные полушария отражали скудный комнатный свет, где-то под покровом толстого ударопрочного стекла таились фокусирующиеся камеры, ловившие кадры окружающего мира, в момент, когда человек в монашеской одежде заметил в руке оппонента сверкнувший угрозой внушительных размеров револьвер, стало ясно, что план придётся несколько подкорректировать.

Раздался звук выстрела. Затем другой, ещё и ещё, стена раскрошилась, в воздух поднялась взвесь из бетонной и обыкновенной пыли, свободной рукой, предплечье которой крякнуло механизмами пальцев и внутренних систем, приземистый человек продолжил рыться в столе, вдруг ахнул от радости, схватил увесистую книгу в кожаном переплёте и, прижимая её, как сокровище, к себе, бочком начал двигаться к выходу из комнаты. Плотная серая дымка витала в воздухе, Артур тихо откашлялся, задержал дыхание и натянул воротник на лицо, сощурив глаза, он вломился в комнату, уже покинутую противником, выломав внушительный кусок фанеры. Джек отыскивал и транслировал ему данные о местоположении невысокого человека, параллельно стараясь всячески замедлить его передвижение. Снопы искр, глючащие автоматические двери, неисправность любого оборудования, подключённого к сети - это меньшее, на что Джек был способен. Крайне удобным было то, что многие стены, разграничивающие небольшие комнатки, были фанерными, конечно, с теми аугментациями, которыми обладал веснушчатый великан, ему ничего не стоило сломать и бетонную стену, не слишком толстую, правда, но это серьёзно облегчало дело. Можно сказать, что он просто двигался в пространстве, условно ограниченном, немного останавливаясь только ради того, чтобы приготовиться к толчку стены ради её разрушения. Дело осложняли шкафы и прочее утилитарное убранство, но опрокинуть их было ничуть не сложнее всего остального.