Сладкое зло

То ли от сухого воздуха пустыни, то ли от чего-то другого, неловкость ушла, я чувствовала себя свободно и непринужденно. У меня оставалась тысяча вопросов к Каидану, но я еще не была готова к новой серьезной беседе. Мне нравилось болтать с ним. Конечно, не так запросто, как с Джеем, — мы оба сохраняли дистанцию, — и все же я начала воображать себе, что после поездки Каидан останется в моей жизни как один из друзей. Время поможет нам забыть о поцелуе, мое обожание ослабнет и улетучится. Хорошо бы мне прекратить анализировать каждое прикосновение и каждый взгляд, — это, наверное, поможет. Тут я мысленно поклялась себе: больше никакой ревности. Никакого заигрывания. Никакого нечистого влечения к ускользающему Каидану Роуву.

Глава четырнадцатаяСмех

Аризона не без успеха состязалась с Нью-Мексико за звание нашего любимого штата. От видов красных гор захватывало дух. В какой-то момент дорога была словно вырублена прямо в разломе между двумя огромными скалами. По обеим сторонам от нас вздымались почти отвесные склоны, на которых виднелись знаки, предупреждающие о камнепадах, — как будто в случае опасности было, куда спрятаться. Я вела машину сквозь эту красоту, глядя в окно со смешанным чувством восхищения и страха.

И была одна вещь, которую мне обязательно следовало сделать, пока мы находимся в юго-западных штатах.

— Ты любишь мексиканскую кухню? — спросила я Каидана.

— Я почти всякую люблю.

Могла, между прочим, и сама догадаться.

Сворачивая в середине дня с магистрали в небольшой городок неподалеку от Флагстаффа, я была совершенно уверена, что сумею найти здесь, где перекусить. Не останавливаясь у забитых посетителями сетевых ресторанов, я ехала и ехала, пока не обнаружила именно то, что искала: хитроумную дыру в стене, а за ней — местечко, похожее на то, которое мы с Патти облюбовали себе в нашем городке.

— Интересный выбор, — сказал Каидан.

— Положись на меня.

Мы вошли внутрь, и мой рот сразу же наполнился слюной от запахов перца чили и жареной кукурузы. На одной из стен расположилась фреска с танцующей латиноамериканкой в развевающейся пестрой юбке, а из динамиков где-то над нашими головами звенела музыка мариачи.

Хостесс провела нас в кабинку с кирпичной аркой в торце и сиденьями с высокими спинками. Мальчик принес горячие кукурузные чипсы и миску сальсы.

Я закрыла глаза, быстро произнесла про себя благословение, открыла их и увидела, что Каидан уже успел окунуть свой ломтик тортильи в миску с сальсой, но не ел, а наблюдал за мной.

— Ты так делаешь перед каждой едой?

— Да. — Я тоже взяла ломтик и окунула в сальсу. — И каждый вечер перед сном.

Мы одновременно откусили чипсы, а секунду спустя так же синхронно потянулись к воде со льдом. Глаза у обоих были навыкате.

— Жжет! — сказала я, залпом осушив чуть ли не весь свой стакан.

Каидан засмеялся и вытер лоб салфеткой. Кому-кому, а мне полагалось знать, что здесь не будет ничего скучного и пресного.

Подошел официант, мы сделали заказы.

— Но я, — сказал Каидан, когда официант ушел, — ни в одну из ночей не видел, чтобы ты молилась.

— Мне не надо ни вставать на колени, ни произносить что-то вслух. Я просто лежу и проговариваю молитву про себя.

Пока мы грызли чипсы, вид у него был задумчивый.

Наша еда прибыла с космической скоростью. Фахита, которую заказал Каидан, еще шипела, испуская пар и запахи тмина и сладкого лука. Мы не проронили ни слова, пока не истребили всё до последней крошки и капли, за одним исключением: Каидан произнес «Можно мне тоже?» и насадил на вилку половину моей энчилады из рубленой говядины. Когда мы закончили, он бросил на стол салфетку в знак того, что признает себя побежденным, потянулся, удовлетворенно похлопал себя по животу и сказал:

— Отныне и всегда обещаю полагаться на твой выбор.

Я вручила ему ключи от машины.

Проезжая Флагстафф, мы видели вдали грандиозный горный хребет с заснеженными вершинами. Теперь вокруг снова были деревья — высоченные сосны.

При виде щита, отмечающего границу Калифорнии, у меня засосало под ложечкой, и я стала считать мили, оставшиеся до Лос-Анджелеса. Каидан, наверное, заметил, как дрожат мои колени, потому что попробовал развлечь меня разговором.

— Ты уже сто лет не задавала мне вопросов.

— О чем бы спросить? Хорошо, пусть будут основы демонологии, раздел «Ужасы». Как демон попадает в человеческое тело?

— Две здоровых души не могут вместе владеть одним телом. И человеческую душу нельзя просто столкнуть с дороги. Наверняка ты смотрела фильмы об изгнании бесов.

— Слышала о них, но ни одного не видела.

— За такими историями стоят неудачные попытки вселения. Обычно их предпринимают неудовлетворенные демоны-шептуны, которые хотят натворить побольше бед. Душа демона и душа человека борются за тело, изматывая и истощая его. Битва может быть жестокой, и чаще всего дело кончается смертью.

Чудовищно.

— И демоны, и ангелы обладают свободной волей, но подчиняются правилам. Демонам запрещено причинять физический вред людям, в том числе завладевать их телами. Ты слушаешь?

Я кивнула, и он продолжил: