Сладкое зло

Тук, тук. Господи, он послушался! Я попробовала еще раз — снова успешно, — и прыснула. Он даже не заметил, что стучит.

— Что такое?

— Ты уверен, что у исполинов не бывает влияния?

— Никогда о таком не слышал. Только у повелителей. И поверь мне, я пытался. Не работает.

Следующие двадцать минут Каидан то и дело хмыкал себе под нос и качал головой. А я по-прежнему улыбалась.

До Лос-Анджелеса оставалось меньше двух часов.

— Извини, — сказала я, — мы скоро приедем, но мне срочно надо в туалет.

— Хорошо. Остановка по нужде. — Он свернул на ближайшем съезде с магистрали, и мы вместе зашли в придорожный магазинчик. Выйдя из туалета, я увидела спину Каидана — он шел впереди меня к дверям магазина. Внезапно мне захотелось снова проверить свое умение влиять.

Кру-гом! — мысленно скомандовала я его спине. Он, к моему совершеннейшему изумлению, сделал, не прерывая шага, полный оборот и взялся за дверную ручку. Помедлил мгновение, а потом повернулся и, все еще не веря, посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я заскочила за стеллаж со сладостями и согнулась пополам от смеха.

— И вовсе даже не смешно, — услышала я его голос, и одновременно с ним — звоночек закрывшейся двери.

Как я ни старалась придать лицу серьезное выражение, ничего не вышло — пришлось идти к машине, хохоча и держась за бока. Когда я села, Каидан смерил меня притворно-свирепым взглядом и покачал головой.

— Как тебе это удалось? — спросил он.

— Не знаю. Просто сделала как ты сказал. Мысленно отдала тебе команду и пожелала, чтобы она была исполнена. Ты по-настоящему об этом не думал и, наверное, был не против.

Он продолжал качать головой.

— Не могу поверить. Может быть, дело в том, что у тебя оба родителя — ангельского происхождения. Так нечестно!

— Ха-ха-ха!

Выезжая обратно на магистраль, мы миновали длинный ряд магазинов, кафе, салонов и огромную студию татуировки.

— Я однажды сделал татуировку, — сказал Каидан. — В прошлом году, перед тем, как мы уехали из Англии.

— Как это — «однажды»? — удивилась я.

— На следующее утро эта дрянь исчезла, — в его голосе слышалось неподдельное возмущение, — а простыни почернели. Промучился несколько часов — и для чего? Чтобы мое тело просто вытолкнуло все назад!

И снова мы оба смеялись до упаду над лучшей в мире шуткой, понятной только нам двоим. Мы перегибались пополам, не в силах дышать, потом я случайно фыркнула, а Каидан показал на меня пальцем и захохотал еще сильнее, держась за живот.

— Какая была татуировка? — Говорить сквозь смех удавалось не без труда.

— Отличный вопрос. Пара зловещих черных крыльев — по одному на каждой лопатке.

И мы снова ржали, как безумные, а наши мускулы сводило от напряжения судорогой.

Нам неоткуда было знать, что уже скоро нам надолго станет не до смеха.

Глава пятнадцатаяБольшая чистка

Шоссе петляло по сухим холмам и долинам Южной Калифорнии, мимо домиков, крытых округлой красной черепицей, и аккуратно подстриженных газонов. С наступлением темноты мы достигли окрестностей Лос-Анджелеса. Я постоянно проверяла телефон Каидана на предмет звонков из монастыря, но там ничего не было.

— Время еще раннее, — сказал Каидан. — Давай прокатимся по городу или съездим в Голливуд. Мы довольно близко от него.

— В Голливуд! — Я не была в курсе последних сплетен из жизни знаменитостей, но само слово звучало захватывающе, а в гостиницу пока не хотелось.

Мы так старательно глядели на дорожные знаки, что я едва не пропустила знаменитую надпись на невысоком холме.

— Боже мой! Кай, гляди! Знак Голливуда!

Я подпрыгнула на сиденье и показала на огромные белые заглавные буквы на склоне. Но Каидан повернул голову и посмотрел на меня.

— Ты назвала меня Каем.

— Извини.

— Нет, это нормально. Меня так называют друзья.

— У тебя есть друзья?

— Да. Насколько для меня вообще возможны дружеские отношения. Четверо испов. Двоих я знаю с детства, но не так чтобы кто-то один был мне ближе остальных. Скорее можно сказать, что мы все — одна компания.

— А я смогу с ними познакомиться?

— Не знаю. Я не собираюсь им о тебе рассказывать, потому что мое мнение — тебе сейчас надо залечь на дно. Но не исключено, что слухи до них все равно дойдут. Повелители и демоны — настоящая свора старых сплетниц, если не хуже.

Я представила себе свору, получилась довольно смешная картинка.

— А какие они — твои друзья?

— Есть Блейк, сын повелителя зависти. Живет здесь неподалеку, в доме на берегу океана. Родился на Филиппинах. Его работа лучше всех — знай себе приобретай последние модели авто да встречайся с первыми красавицами. Я даже спрашивал себя, есть ли у Блейка вообще тяга к греху, — такой он добродушный. Хотя однажды видел, как он ревнует, — очень некрасиво это выглядело.

— А в чем было дело?