Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Из профессиональных вокалистов, которых мы знали, приходил Йен Астбери из группы Cult, чтобы посмотреть, чем мы занимаемся (его не снимали на камеру); еще одним претендентом был Себастьян Бах, но мы не рассматривали эту возможность всерьез. Мы репетировали с Себастьяном некоторое время и даже пригласили его записать в студии вокал на несколько песен. Он тогда участвовал в мюзикле «Иисус Христос – суперзвезда», и было здорово узнать еще одну его профессиональную грань. Все равно ничего не получилось. Мы звучали как сумма слагаемых, а не новая группа – короче, что-то вроде Skid Roses.

И все это время постоянно всплывало имя Скотта Вейланда. Все в группе были с ним каким-то образом знакомы, кроме меня. Дейв раньше играл в группе Electric Love Hog, которая выступала у STP на разогреве, а Мэтт побывал со Скоттом в одном реабилитационном центре. Сьюзен, жена Даффа, дружила с Мэри, женой Скотта. Я считал его отличным вокалистом и постоянно думал о нем, пока находился в поиске. Он был единственным вокалистом, который, насколько я знал, обладал нужным нам голосом: у него были качества Джона Леннона, отчасти Джима Моррисона и совсем немножко – Дэвида Боуи. На мой взгляд, он был лучшим вокалистом из всех, кого мы слышали за долгое время.

Поскольку все остальные знали его лично, я попросил Даффа ему позвонить. Он так и сделал и спросил Скотта, не хочет ли тот послушать наши демо. Скотт заинтересовался нашей музыкой, поэтому мы вместе записали четыре трека, и я лично принес их к нему домой. Он тогда жил на Блэкберне – по иронии судьбы, всего в нескольких домах от того места, где я жил с отцом в детстве. В тот вечер у него был концерт с STP, поэтому я оставил диск на его крыльце, и мы стали ждать его звонка.

Неделю спустя он нам позвонил, и наша музыка, и то, чем мы занимаемся, ему очень понравилось, но он честно признал тот факт, что группа STP по-прежнему вместе. У них были свои проблемы, но Скотт прямо сказал нам, что хочет остаться в своей группе и посмотреть, что у них получится.

– Послушай, – сказал я. – Я не хочу вставать между тобой и группой.

На этом мы и остановились. И мы с Даффом, Мэттом и Дейвом вернулись к своим грудам кассет…

В своих поисках мы заручились поддержкой моего прежнего адвоката Дейва Кодикова, который стал менеджером. И хорошо, что мы так поступили, потому что шли мы в никуда, а спустя несколько месяцев Дэвид сообщил нам, что Stone Temple Pilots все же распались. Я был счастлив это услышать – по эгоистическим соображениям. Меня не сильно заботила тактичность. Я попросил Даффа сразу же позвонить Скотту и спросить, не хочет ли он с нами спеть.

Мы как раз только написали музыку к песне Set Me Free, дали Скотту демо-запись и попросили послушать и, если ему понравится, прийти к нам порепетировать. Примерно через неделю он у себя в студии записал поверх нее свой вокал. Мы от него чего-то хотели, а он тем временем пытался составить собственный план. Он не был уверен, что ему подходит то, чем мы занимаемся, но как только мы услышали его вокал в той песне, то сразу поняли, что искали именно этого: он сделал то, о чем я даже мечтать не мог, когда сочинял эту песню. Он поднял ее на новый уровень. Она зазвучала по-другому и лучше всего, что мы к тому моменту сочинили. Я так и не спросил у Скотта, что он почувствовал, когда записывал этот вокал. Знаю только, что мы чертовски волновались. И, кажется, он тоже.

Скотт сам принес нам запись в тот день. Он пришел в «Мейтс» в рыбацкой шляпе, надвинутой на глаза, и серферском свитере с капюшоном и двойным карманом спереди. Дверь репетиционного зала находилась примерно в шестидесяти метрах от сцены, где мы стояли, и даже на таком расстоянии и в таком скромном прикиде он поразил меня своей энергетикой. Когда он поднялся на сцену поздороваться, мне показалось, что я знаю его очень давно. Мы разговорились, послушали записанное демо, и ощущение было такое, как будто мы собираемся не в первый раз.

Слэш и Скотт гремят в танцевальном зале «Авалон» в Голливуде в мае 2007 года

Вокал Скотта сделал нашу музыку. Мы все оказались преданы своему делу. Наконец все элементы, над которыми мы так долго работали, соединились. Единственная проблема заключалась в том, что Скотт не был уверен, что хочет петь у нас в группе. Он подумывал о том, чтобы записать еще один сольный альбом, а еще он пытался решить некоторые личные проблемы.

Дэвид Кодиков, который вместе с Даной Дюфайн пришел работать менеджером в компанию «Иммортал», проявил к нам активный интерес и пригласил в «Мейтс» представителей индустрии. Мы исполнили всего одну песню – Set Me Free. Наша аудитория состояла из музыкальных продюсеров, музыкальных директоров и музыкальных координаторов из крупных киностудий. Том Зутаут тоже там был – как в старые добрые времена.