Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Незадолго до моего ухода с той вечеринки я услышал отрывок песни, которая по-настоящему привлекла мое внимание. Кто-то поставил Rocks Aerosmith на стерео, я уловил всего две песни, но мне хватило и этого. В этой музыке было что-то такое развязное, чего я никогда прежде не слышал. Если соло-гитара – мой внутренний голос, который ждал выражения, то эта пластинка – то, чего всю жизнь ждал мой слух. Перед уходом я посмотрел на обложку альбома, чтобы узнать, кто играет. Я запомнил название Aerosmith. За четыре года до этого дня, в 1975 году, у них был всего один радио-хит под названием Walk This Way. Спустя пару недель я снова наткнулся на пластинку Rocks… но уже не в самый подходящий момент.

Здесь мне придется зайти издалека и сказать, что отношения не бывают простыми, особенно когда вы оба молодые, горячие, неопытные и бурлите гормонами. Мы с Мелиссой по-настоящему увлеклись друг другом, но по-прежнему то расставались, то снова сходились, в основном из-за моего увлечения гитарой, которое пересиливало мое увлечение Мелиссой. Как раз мы снова расстались, и я положил глаз на девушку, условно назовем ее Лори. Она была значительно старше и явно не принадлежала к моему кругу друзей. У Лори были невероятные сиськи, длинные светло-каштановые волосы, и она носила очень тонкие топы на завязочках с глубоким вырезом. Они были настолько прозрачными и свободными, что легко было увидеть грудь. Лори тоже недавно осталась одна: рассталась с Рики, своим парнем-серфером, с какими обычно и встречалась. Я решил, что хочу быть с ней. Меня не волновало, что она на четыре года старше и даже внимания на меня не обращает. Я знал, что у меня получится. Я все время с ней заговаривал, уделял ей внимание и наконец завел с ней настоящий диалог. Она слегка потеряла бдительность и узнала меня получше, а как только это произошло, то, похоже, забыла, что всего пару недель назад я был лишь хулиганом-малолеткой, недостойным и взгляда. В конце концов Лори пригласила меня к себе как-то вечером, когда ее мама уезжала из города.

Я оставил велик у нее на газоне и пошел с ней наверх, к ней в комнату. Это произошло за много лет до того, как я стал понимать, что такое круто: у нее на лампах висели шарфы, повсюду были расклеены рок-постеры, была своя стереосистема и куча пластинок. Мы накурились, и я хотел показаться классным, поэтому листал пластинки и искал что-нибудь, чем ее впечатлить. Я узнал альбом Rocks, который видел на вечеринке у Кевина несколько недель назад, и поставил его в проигрыватель, не заметив даже, что он и так круглосуточно крутился у меня в подсознании с тех пор, как я услышал те две песни. Как только вступительные аккорды песни Back in the Saddle заполнили пространство, я застыл на месте. Я слушал и слушал, пригнувшись к колонкам и совершенно игнорируя Лори. Я позабыл и о ней, и о своих хитроумных планах на этот вечер. Через пару часов она похлопала меня по плечу.

– Эй, – сказала она.

– Ага, – ответил я. – Что такое?

– Похоже, тебе пора домой.

– А, да?.. Ну ладно.

Альбом Rocks по сей день действует на меня так же, как и тогда: надрывный вокал, грязные гитары и безжалостный ритм вместе составляют блюзовый рок-н-ролл – такой, каким он должен быть. В необузданной юности Aerosmith было что-то такое, что звонко отзывалось во всей моей сущности в то время. Этот альбом идеально выражал все, что я тогда чувствовал. После неудачи с Лори я посвятил себя изучению песни Back in the Saddle. Я украл в магазине кассету и песенник Aerosmith и бесконечно ее играл, пока не выучил все риффы. В процессе обучения я получил ценный урок: музыкальные книги не научат правильно играть. Я с горем пополам научился читать ноты с листа и понял, что ноты в песеннике не совпадают с теми, что я слышу в записи. Это было логично: я часами возился с нотами, и у меня все равно не получалось играть вместе с записью. Так что книги я бросил и занялся подбором песен на слух. С тех пор всю жизнь подбираю на слух все песни, которые хочу сыграть.

Тщательно изучая каждый аккорд Back in the Saddle, я понял, насколько уникально исполнение Джо и Брэда, которое никто не может в точности повторить, кроме них самих. Подражание – важнейшая веха для каждого музыканта в поисках собственного голоса, но оно ни в коем случае не должно заменять ему этот голос. Не стоит подражать своим героям, точь-в-точь повторяя ноту за нотой. Гитара – индивидуальный инструмент самовыражения, она должна оставаться тем, чем и является, – естественным продолжением музыканта.