Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Самой известной фигурой из тех, кто рассматривал возможность работать с нами, был Пол Стэнли из Kiss. Он искал подходящую второсортную группу для своего продюсерского проекта. Мы с Иззи и Даффом даже не заинтересовались. Мы сказали Зутауту, что понятия не имеем, что нам может дать Пол Стенли. Стивен, конечно, из штанов выпрыгивал от радости – Kiss были его героями, – так что мы решили сделать это ради него и согласились на встречу. Процесс начался с того, что Пол пришел к нам в квартиру «обсудить музыку». К этому времени героин стал у нас ежедневной привычкой, так что, когда он приехал, мы с Иззи изо всех сил старались не клевать носом и держать себя в руках, чтобы наше состояние было не слишком очевидно… по крайней мере, нам так казалось. Мы с Иззи устроились на диване, а поскольку в гостиной у нас не было ни одного стула, Пол сел на пол рядом со Стивеном и Акселем.

– Начнем с главного, – сказал он. – Я хочу переписать Welcome to the Jungle.

По словам Пола, у песни был большой потенциал, но ей не хватало эффектной структуры. Нужен был припев более запоминающийся, мелодичный и больше похожий на гимн – словом, песня начинала напоминать Kiss.

– Мда, – пробурчал я себе под нос. Похоже, на этой реплике наши отношения и закончились. Пол был настоящей звездой: носил классные шмотки, имел красивую жену и хорошую машину, – и он словно «снизошел» до нашего уровня указывать нам, что делать. Мне это не понравилось.

Но Пол был настроен твердо. Скоро мы снова с ним увиделись, когда выступали на концерте, устроенном Геффеном. Том устроил его только потому, что нам нужно было выступить, так что это был закрытый концерт по приглашениям только для работников индустрии. Выступали мы в «Газзари» (сейчас он называется «Ки Клаб») – на площадке, где бы никогда в жизни не сыграли, потому что она расходилась с нашими представлениями о том, где нужно выступать. Там все было настолько гламурно и настолько по-гейски, что даже Билл Газзари, владелец заведения, рекламируя клуб по радио, с сильным акцентом восточного побережья заявлял: «Во всех моих группах есть сексуальные мальчики. Если в группе их нет, то она у меня не играет». Именно в «Газзари» можно было послушать настоящий пластиковый глэм-метал. А мы определенно не пытались быть сексуальными мальчиками. Единственный раз, когда я бывал в клубе до этого, – на выступлении Hollywood Rose.

В общем, на концерте был Пол Стенли, и он настолько загнобил звукорежиссера, что тот уступил ему свое место. Мы узнали об этом гораздо позже, но меня от одной мысли уже коробило: Пол Стенли был звукорежиссером концерта Guns N’ Roses. В «Газзари». Можно ли придумать еще более отвратительное клише? Помню, что нам заплатили, потому что я пересчитывал деньги и делил на всех, а Иззи я сказал: «Пойду закуплюсь у дилера!» Только это меня тогда и заботило – и так я и поступил. После концерта я выбежал из клуба на встречу со своим другом-дилером.

Пол по-прежнему хотел нас заполучить, поэтому настоял на том, чтобы прийти на следующий концерт. Мы знали, что теперь раз и навсегда покажем ему, кто мы такие на самом деле и на чем именно следует расставлять акценты нашему продюсеру. Концерт состоялся через неделю в замызганной дыре под названием «Раджис» – помещении примерно шесть на шесть, пропахшем пивом и мочой, где усилители звучали как устаревшие консоли, которые постоянно зашкаливают. Сцена была высотой сантиметров тридцать и прижималась к стене, дальней от входа. Туалеты были даже отвратительнее, чем в «Си-Би-Джи-Би». Короче говоря, это была естественная среда обитания Guns N’ Roses. Думаю, по мнению Пола, он снизошел до нас, чтобы доказать, что он прекрасно понимает, откуда мы родом. Он собирался «потусоваться» на нашей «территории», потому что, в конце концов, Kiss тоже когда-то играли в таких обшарпанных клубах. У него были благие намерения, но я не могу избавиться от мысли, что он довольно быстро понял, что наша естественная среда – места, каких он не видел уже очень давно. Guns были злыми животными, прекрасно чувствующими себя в подобной дыре.