Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона

Есть еще одна особенность в этой записи. Сторонами сделки выступают не Боян и вдова князя Всеволода, «Всеволожая», а сама митрополичья церковь, Святая София, в лице какогото представителя священства, и вдова князя - с другой стороны. Следовательно, самого Бояна уже нет в живых. Это подтверждает и изображение в центре надписи голубя с оливковой ветвью в клюве. Согласно древнехристианской символике, подобное изображение означало слова «душа твоя в мире» (Высоцкий, 1966. С. 116; Фрикен. С. 58). Такое утверждение автора надписи ведет непосредственно к представлению о харизме, или благодати как особой божественной силе, ниспосылаемой человеку свыше не только с целью преодоления внутренне присущей ему греховности, но и для достижения спасения в загробном мире. Но чтобы сказать о Бояне, что «душа его в мире», что он спасен, он должен был обладать не только особой божественной силой, не только быть «вещим» (мудрым), но и совершить какието христианские подвиги. Только при этом условии можно было решиться сказать, что он спасен.

Итак, мы пришли к выводу, что Боян надписи и «Слова о полку Игореве» принадлежал к высшей церковной иерархии, являлся крупным землевладельцем, мог быть любимцем Ярослава, был выдающимся богословом и высоко одаренным писателем, русский по рождению - «Велесов внук», его «струны» сами славу рокотали князьям, кому хотели. Автор «Задонщины» дает на этот счет информацию - кому: Боян воздавал похвалу первым русским князьям - Игорю Рюриковичу, Владимиру Святославичу и Ярославу Владимировичу (ПЛДР, 1981. XIV - сер. XV в. С. 99). Остается ответить на вопрос: обладает ли какимлибо информационным содержанием наше утверждение, что в Древней Руси лица духовного звания владели землей? - При современном запасе исторических сведений у нас нет никакой причины настаивать, что знаем достаточно много об этом. Однако ценнейшим документом по истории земельных отношений в Древней Руси является вкладная Варлаама Хутынского, составленная около 1211 г. Основатель Хутынского монастыря Варлаам, в миру Алекса Михалевич, принадлежал к богатому роду. Будучи игуменом Хутынского монастыря, он являлся одновременно крупным землевладельцем и только после смерти завещал передать свои земли монастырю. Антоний, сверстник Варлаама, впоследствии Новгородский владыка, в миру Добрыня Ядрейкович, был сыном воеводы. Прокша Малышевич, в иночестве Порфирий, тоже был новгородцем знатного рода. Это цвет тогдашнего новгородского общества и землевладельцы. Антоний в своем описании путешествия в Царьград «не без удивления замечает о монастыре Иоанна Предтечи в Царьграде: «А сел не держат, но Божиею благодатию и пощением и молитвами Иоанна питаеми суть» (Подвигина, 1976. С. 46). Сходное положение дел следует предполагать и в Киеве, как и в Новгороде: постригались представители знатных родов, землевладельцы. Сведения об этом имеются в КиевоПечерском Патерике. Монастыри села держали. Также священно- и церковнослужители - члены причта - владели участками земли, им принадлежащими.

Теперь мы можем легко установить значение наших выводов: они гарантируют, что Боян - это киевский митрополит Иларион, христианский идеолог, автор знаменитого «Слова о законе и благодати», в котором его «живые струны» сами славу рокотали Игорю, Святославу, Владимиру, Ярославу. Вот «гусленные буйные словесы» Бояна:

Похвалим же и мы, по силе нашей,

малыми похвалами, великое и дивное сотворившего,

нашего учителя и наставника,

великого царя нашей земли Володимера,

внука старого Игоря, сына же славного Святослава,

которые, в свои лета владычествующе,

мужеством же и храборством прослыли в странах многих.

И победами и могуществом

поминаются ныне и слывут.

Ибо не в худой и неведомой земле владычествовали,

но в Русской, которая ведома и слышима

всеми четырьмя концами земли.

Сей славный от славных родившийся,

благородный от благородных, царь наш Влодимер,

и возрос и окрепнул в ранней молодости,

больше же возмужав, крепостью и силой совершенствуясь,

мужеством же и знанием преуспевая.

И самодержцем был земли своей,

покорил под себя окрестные страны:

иные миром, а непокорные мечом.

И так ему, в дни свои живущему

и землю свою пасущему

правдою, мужеством же и знанием,

пришло на него посещение Вышнего,

призрело на него всемилостивое око Благого Бога,

и воссиял разум в сердце его,

чтобы разуметь суету идольской лжи,

взыскать Единого Бога,

сотворившего всю тварь, видимую и невидимую…

Далее, за похвалой Владимиру, - похвала его сыну ЯрославуГеоргию (Молдован, 1984. Стб. 184б, 185а, 185б, 191б, 192а, 195а).