Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона

Дания оставалась независимой. По словам Эйнхарда, «норманны, называемые данами, вначале занимались пиратством, затем при помощи большого флота разорили берега Галлии и Германии» (Эйнхард, 2005. С. 83). Но как мы знаем из «Жития святого Ансгария», в 852 г. датчане переплыли Балтийское море и захватили богатый славянский город Ладогу.

Отрывок из сочинения Псевдосимеона о РосДромитах дополняет Патриаршая или Никоновская летопись подлинной картиной «из жизни»: «Они же (варягирусь. - Л. Г.) ояхуся звериного их обычая и нрава, и едва избрашася три брата» (ПСРЛ. Т. 9, 10, 1965. С. 3, 9). Содержание этого предложения для современного читателя предполагает два смысла:

1). Послы пришли к тем же «варягам», которых за три года до этого, в 859 г., словене жестоко изгнали как неумолимых сборщиков дани и они боялись возвращаться к ним;

2). Послы пришли к тем «варягам», с которыми имели постоянные сношения.

Естественно, в контексте сведений, добытых в последнее время, предпочтительнее оказывается первый смысл. Но в любом случае варягирусь знали эти племена, представителями которых пришли их послы, и земля вокруг озера Ильмень не была для них неведомой страной, поэтому никто из них не проявил готовности тот час отправиться туда и «владеть» этими племенами. Надо думать, что на той стороне послам по средневековому этикету задали с сочувствием вопрос: «Что с вами?», а не «Кто виноват?» или «Что делать?». - Можно представить, как преобразились послы, отвечая:

«Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нету; да поидете княжить и владеть нами». - И конечно, на той стороне также «совещавшася», кого послать в страну, где не оказалось князя, перед тем как «едва избрашася три брата». Но последнее решение было за прорицанием божества. Самый знаменитый оракул в то время находился в Арконском храме Святовита на Рюгене. После прорицания «избравшиеся» издали сильный или страшный отклик «Рос». По отношению к Святовиту он мог обозначать «О светлый!» или «О царь!», потому что «свет» и «свят» имеет одинаковый «царский» или «русский» смысл.

Тождество «бог» и «царь» известно в религиях других народов. Пастухи в несохранившейся пьесе Софокла восклицают «пофригийски»: io Ballen (Баал) «О царь!» (Секст. 1976. Т.2. С. 120). В пьесе Эсхила «Персы» аналогичное восклицание: «Баал, о древний Баал… царь незлобивый, Дарийотец, явись!» (Эсхил. Персы, 658-662). Баал «господин». Русин так же «господин» по смыслу отдельных статей Русской правды. Поэтому князья со своими дружинниками издали, должно быть, отклик «Рус», а не «Рос». Так, например, А. Карпозилос (Янина) в указанной работе «РосДромиты и проблема похода Олега против Константинополя» отмечает: «в науке широко признано, что греческое название «Рос» происходит от славянского «Рус» (Карпозилос, 1988. С. 117, 118). В то же время О. Н. Трубачев выделил в договоре Олега с греками 911 года случай осмысления слова «русский», его перевод: «ко князем нашим светлым рускым…» - Следовательно, мыслилось: рускыи = светлыи (Трубачев, 1993. С. 120).

Русы во главе с Рюриком, придя к словенам, распределили княжения между тремя братьями, Рюриком, Синеусом и Трувором - в Новгороде, на Белоозере и в Изборск, - «и начаша воевати всюду». Земля ожила, новгородское племя вновь возобладало над другими. В результате выросло огромное государственное образование - Русское государство. Вместе с тем рационалистичная идея норманистов, что варяги дали новгродцам государственное устройство, получила в нашей историографии наиболее сильный отпор. В какой мере норманисты были покарены убедительностью доводов антинорманистов, это другое дело, тем не менее устойчивая позиция была и остается у тех, кто развивал мысли Гегеля о государственном устройстве, не называя при этом источник. «Государство должно в своем строе пропитывать все отношения. Наполеон, например, хотел дать испанцам государственное устройство a priori, но это ему довольно плохо удалось. Ибо государственный строй не есть нечто лишь сфабрикованное; он представляет собой работу многих веков, идею и сознание разумного в той мере, в какой оно развито в данном народе. Никакое государственное устройство поэтому не создается лишь отдельными лицами… Народ должен в отношении своего государственного устройства чувствовать, что это его собственное право и его состояние… оно ему в пору и подходит ему» (Гегель, 1934. § 274. С. 299).