Славянская Европа V–VIII веков

В итоге вятичи уже в VIII в. заняли верхнее течение Оки от истоков до района впадения Угры. Дальше на север и восток лежали нераспаханные лесные земли и территории, занятые племенами финского происхождения. Бассейн Москвы пока заселяли племена дьяковской культуры. В Рязанском Поочье жили родственные мордве «эрзянские» племена культуры рязанско-окских могильников.[1900] Тем не менее славяне проникали уже и в эти земли. Ранние, VIII–IX вв., вятичские могильники есть на Пахре. Рязанщины уже в VIII в. достигли славянские переселенцы с Дона. Они принесли с собой не только боршевские лепные, но и волынцевские гончарные сосуды. Позднее эти первые славянские насельники слились с двигавшимися вниз по Оке вятичами.[1901]

Вятичские села отличаются большими размерами — от 2,5 до 6 га. Застроены они кучно, причем жилища расположены почти вплотную друг к другу. Это вполне естественно, если село разрасталось из семейного починка. Дома — полуземлянки с глинобитными печами.[1902] По размещению жилищ можно сделать вывод, что у вятичей еще не распалась большая семья, а занимавшая одно село община являлась патронимией. Недаром вятичи еще в начале XII в. сохраняли память о своем происхождении всего от одного «рода». Распространение индивидуальных захоронений, как и у других славян, — знак начавшегося разложения большой семьи. Но у вятичей отмечены курганы и с большим числом сожжений — от двух до четырех.[1903]

Во главе вятичей — сначала «рода», затем союза «родов»-племен — стоял общий верховный князь, преемник родоначальника Вятка. Однако наряду с ним действовали и вожди отдельных небольших племен. С VIII в. посреди некоторых гнездовий вятичских сел строятся укрепленные грады. Их было не слишком много, и не всегда они являлись чьими-то резиденциями. Часто грады служили просто убежищами для жителей округи, без постоянного населения. На других обнаружены жилища — такие же, как в неукрепленных селах. Бывали случаи, когда вятичи занимали древние городища.[1904] В отдельных курганах найдены украшения, в том числе привозные.[1905] Они указывают на начало выделения местной богатой знати.

Большие размеры и длительное, до нескольких веков, существование поселений[1906] указывают на развитые способы земледелия. Вятичи берегли редкую в этих лесных краях распашку и потому быстро отказывались от истощавших почву подсеки и перелога. Тем более что двуполье уже давно распространялось в тех южных землях, с которых они пришли. Более развитое земледелие вятичей явилось, без всякого сомнения, одной из причин мирного смешения с ними голяди, а затем и финских племен. В общении и слиянии со славянами туземцы осваивали полезные для выживания в суровых лесных краях навыки. При этом важную роль в хозяйстве продолжали играть и охота, и иные лесные промыслы. Здесь уже веками осваивавшие Волго-Окские земли балты и финны могли становиться помощниками и наставниками славян.

О развитии ремесла свидетельствует обнаружение на наиболее изученном вятичском селище Лебедка сыродутного горна.[1907] Вятичские мастера работали и с железом, и с цветными металлами. В то же время гончарный круг оставался пока вятичам неизвестен. Лишь на Среднюю Оку ненадолго проникло с Дона волынцевское гончарство. На Верхней Оке VIII в. керамика только лепная. Это горшки, миски, сковородки, которые сильно напоминают роменские.[1908]

По вятичской земле проходил торговый путь, связывавший восточных славян с Поволжьем, Кавказом, Южным Прикаспием. По Волге и Оке поступали многие престижные ценности, которые оседали в руках северской и дулебской знати. Часть из них оставалась вятичам. В их курганах обнаруживаются, например, стеклянные бусы, в том числе мозаичные северокавказского происхождения.[1909] Славяне могли расплачиваться тем, чем была богата их земля — в первую очередь, пушниной. Волго-Окский путь старались контролировать хазары. Но никаких признаков их власти над вятичами в VIII в. нет. Культурное влияние Степи ограничивалось быстро стершимся волынцевским наследием. Кочевники беспокоили, разве что, вятичей своими набегами. Для защиты от врагов строились грады-убежища по Верхней Оке.