Славянский мир Начальной летописи

Таким образом, в эпоху Начальной летописи южная граница Киевского княжества несколько раз переменялась, сначала отступая на север к Киеву перед наплывом печенегов, затем в довольно удачной борьбе русских князей с половцами снова отодвигаясь на юг. Эти изменения оставили по себе следы в укреплениях, которые в несколько рядов тянулись от правого берега Днепра на запад к Бугу. Древнейшие из них, относящиеся ко времени Владимира Святого, находились по водоразделу между Стугной с одной, Красной и Поросьем – с другой стороны. По летописным известиям Владимирова времени, самыми крайними на юге Киевского княжения городами являются: Белгород, любимый город Владимира, в 997 году осажденный печенегами (Лавр., с. 84, 45, 55), и Василев, под которым была в 996 году битва с печенегами. Первый из них находился на реке Ирпени, на месте теперешней Белгородки, второй на Стугне, где теперь уездный город Васильков. Кроме этих городов были, конечно, и другие по Стугне и верхним течениям Унавы и Ирпени, которые летописец не имел случая упомянуть. Но, по приведенному выше свидетельству очевидца Бруно, города не составляли в то время единственного средства защиты со стороны степей. По его словам, русский князь обвел свои владения от нападений кочующего неприятеля чрезвычайно длинным и крепким частоколом, находившимся в двух днях пути от его столицы. Для проезда в степи в нем были сделаны ворота[202]. Следы этого укрепления, без сомнения, до сей поры сохранились в так называемом Змиевом вале, который тянется степью по южной части Киевского уезда от местности Триполья (при слиянии Стугны и Красны) на запад через село Барахтянскую Олыпанку мимо села Кодина и, перерезав большую дорогу, идущую из Белой Церкви в Васильков, проходит полянами селений Парадовки, Великой Скнятинки, Фастова и Павни в Сквирский уезд к селу Белки. На древность этого вала мы имеем несомненные указания в летописных известиях о битве русских князей с половцами в 1093 году у Трипольских валов и об известной Перепетовской битве 1150 года в усобицу Юрия Долгорукого с Изяславом Мстиславичем (Лавр., с. 95; Ипат., с. 62). В одной старинной записи города, лежавшие к югу от этого вала, названы завальскими и поросскими городами. Об укреплениях далее на запад при Владимире Святом нет никаких данных. Может быть, они охватывали верхнее течение Унавы, у верховьев которой находим селения Городище и Городьска (у границ Волынской губернии), Ирпени (с селом Яроповцы – древний Ярополч 1160 года (Ипат., с. 86), у истоков Ирпени в Сквирском уезде), и притоков Тетерева, где находятся теперь селения Халам-городок на Пустоле, Райгородок на Тетереве, в южной части Житомирского уезда, у подножия гряды холмов, составляющей водораздел между Восточным Бугом и днепровскими притоками. Другой ряд укреплений – города поросские – возник, как мы видели, при Ярославе. В известиях о событиях, совершившихся при этом князе, нет указаний, какие именно города были основаны им в Поросье. Важнейшим из них был Юрьев[203], которого основание, как показывает самое название его, следует приписать Ярославу и следы которого едва ли не скрываются в селениях Большой и Малый Ерчики на реке Растовеце в Сквирском уезде. Весьма вероятно, что еще Ярослав сделал этот город центральным пунктом княжеского и церковного управления всей образовавшейся при нем области в Поросье. Во второй половине XI века в Поросье упоминается несколько городов, которые могли возникнуть еще во время Ярослава. Таковы: Растовец и Ятин[204] (Неятин), окрестности которых были опустошены половцами в 1071 году[205], Святославль и Торческий (Торцинский) град, или Торческ. Положение Святославля[206] (1084–1086 годы; «Поучение Мономаха», Лавр., с. 103) неизвестно[207]; Растовец и Ятин определяются речкой Растовицей, которая, получив начало в Бердичевском уезде, протекает по Сквирскому и впадает с левой стороны в Рось, несколько ниже Сквиры. На ней надо искать летописного Растовца: на пространстве от этой реки до Повологи до сей поры сохранились еще остатки вала (в три сажени вышиной), поверх которого, по местному преданию, была когда-то стена из заостренного частокола[208]. Ятин 1071 года приурочивается с достаточной достоверностью к селу Ягнятину (на верхнем течении Растовицы), на полях которого указывают следы двух крепостей, или замков[209]. Что касается Торческа, то он мог возникнуть уже по смерти Ярослава вследствие подчинения торков русским князьям, при Изяславе, и никак не позже 1084–1086 годов, ибо «Поучение Владимира Мономаха» говорит о нем именно в изложении событий этого времени[210]. Во всяком случае, в конце XI века это был крайний порубежный город с половецкими кочевьями, может быть, на месте села Торчица на реке того же имени, с юга впадающей в Рось (в Таращанском уезде), или же там, где теперь местности Стеблев на Роси (к западу от Корсуни, в Каневском уезде), со следами древнего города[211]. Таким образом в конце XI и в начале XII века владения киевских князей не переходили на юге за холмистый водораздел между Росью, Тясминем и реками Восточно-Бужского бассейна (Тикичи Гнилой и Горской). За Росью, по Бугу, простирались уже половецкие кочевья. Об этом ясно свидетельствует Мономах[212]. Но в XII веке, как было уже замечено, обстоятельства изменились. На юг от Роси по Тясмине и ее притокам и по притокам Синюхи утвердились черные клобуки, признавшие себя в зависимости от киевских князей. На границе их владений с половецкими кочевьями, отодвинувшимися к Днепровским порогам и на Ингул, возникла целая система порубежных городков (Куныль-Такуниль, 1150 год; Ипат., с. 50; на месте теперешней Конелы в Липовецком уезде, Чюрнаев близ реки Выси, Кульдеюрев) и укреплений, остатки которых видны и теперь в непрерывном ряде городищ на юге Киевской губернии от устья Тясмины до Буга в Гайсинском и Балтском уездах губернии Подольской. Как кажется, они не причислялись и тогда к собственно киевским владениям, но под защитой их Поросье достигло значительной степени благосостояния, и в конце XII века княжеские владения в нем считаются одними из выгоднейших в пределах Киевского княжения. На запад от истоков Роси киевские владения шли к Восточному Бугу, охватывая течение бужского притока Десны, на котором уже в половине XII века мы знаем киевский город Прилук (1146 год; Лавр., с. 136) на месте теперешнего Старого Прилука (Бердичевского уезда); затем простирались по Верхнему Бугу до истоков Горыни, прилегая сначала к степям, затем к галицким владениям. Здесь Начальная летопись называет Бужский Острог, куда был выведен из Володимира Давид Игоревич известным решением Долобского съезда князей (1110 год; Лавр., с. 113), может быть, теперешнее Забузже к северу от Литина на Буге, и Выгошев[213] (1097 год; Там же, с. 115), который в половине XII века был захвачен галицким князем Владимиром вместе с другими порубежными киевскими городами – Бужском, Шумском (на Вилие), Тихомлем и Гнойницей (на Горыни, к западу от Заслава, верстах в 15–20): он был, вероятно, на месте теперешнего Вышгородка на юге Кременецкого уезда, на границе с Галицией к северо-востоку от Збаража[214]. У верховьев Горыни киевские владения сходились с волынскими. На рубеже с ними, который мы имели уже случай рассмотреть, Начальная летопись знает только Дорогобуж (1086 год; Лавр., с. 88) на Горыни, к востоку от Ровна, и Пинск (1097 год; Там же, с. 110) на Припяти. От устьев Горыни он поворачивал на запад и проходил, как можно предполагать, по Припяти к Западному Бугу, где у устьев Влодавы упирался в волынско-польский рубеж.