Следуй по пути из лепестков персика 2

— Иди сюда, гадкая дрянь! Змея! — не слушала её мать. — А ну вставай живо на колени и я прибью тебя! Ты ещё смеешь быть непочтительной ко мне⁈

— Матушкааа! Больно же! — вопила Гу Джу.

— Ты ещё смеешь причитать и отпираться⁈ Зачем ты пошла туда, неблагодарная дрянь⁈ — рычала Ся Юнру. — Ты уже хочешь общаться с ними⁈

— Да нет же! — только успела ответить Мин Джу, как упала от удара палкой по ноге. После встала на колени и сложила в мольбе руки, продолжая тереть их друг о друга. — Матушка, простите, что не предупредила вас заранее, но у меня не было возможности. Необходимо было действовать очень быстро. Я хотела втереться в доверие к Мин Мэй и Мин Лан!

Это, конечно, было неправдой, но необходимо было как-то спасать положение.

— Правда? — начала успокаиваться наложница.

— Да, честно, матушка! Тогда бы я могла спокойно следить за ними и всё знать, — закивала Гу Мин Джу.

* * *

— Всё, я больше не могу. Хватит с меня, — Мин Мэй положила небольшие пяльцы на стол, потянула шеи и плечи, сделала пару гимнастических упражнений. — У меня уже всё затекло.

Ци Шуй заботливо и расторопно налила барышне воды в пиалу и начала легонько хлопать кулачками по плечам своей барышни.

Взявшая в руки пяльцы молодой госпожи Чун Хуа остолбенела:

— Святой… Будда… Барышня Гу Мэй, что это такое?

Ци Шуй и ещё пара служанок сразу подбежали посмотреть. На ткани вырисовалось странного вида человеческое лицо: круг, в нём глаза и улыбающийся рот; рядом было нечто красного цвета.

— Сердечко и сма… СмАтри, весёлое позитивное лицо, — ответила Мэй-Наташа.

— Молодая госпожа, если это нечто перевернуть вверх ногами, то что-то срамное получается, — личная служанка сочувствующе, как на умалишённую, посмотрела на Гу Мин Мэй.

Остальные горничные сразу сделали лица, что вообще ничего сейчас не видели, мгновенно разлетевшись по своим делам, как электроны от атомных ядер при ионизации.

— По-моему очень мило и позитивно получилось, — Наталья снова заглянула в своё художество и улыбнулась.

— Барышня, с чего вы взяли, что это сердце? Откуда вы знаете, как оно выглядит? Больше на лист плюща похоже, а если перевернуть, то вообще на что-то совершенно постыдное, — продолжала личная помощница.

— Хм… ээм, я художник, я так вижу, — хитро улыбнулась Мин Мэй, — После сошью из этого мешочек-саше. А сейчас становись на зарядку, а то со всеми этими ненужными делами мы пропустили тренировку, — добавила Наташа. — Чун Хуа распорядись ещё, пожалуйста, чтобы в моём дворе поставили мишень для стрел.

— Хорошо, молодая госпожа, — ответила Чун Хуа, и пробубнила, — Как у вас только есть ещё силы после бессонных ночных молитв и вышивки заниматься боевыми искусствами?:

«Вы на полном серьёзе собираетесь такое подарить⁈» — личная служанка испуганно покосилась на свою барышню:

— А если его высочеству не понравится?

— Тогда он пусть вышивает себе сам. Башмаки он по такому же принципу получит, — ответила Мин Мэй.

* * *

Прошло пару дней, Ли Бэй Ху не показывался. Лишь его личный слуга и страж Яочуан, первого дня ближе к вечеру, тайно перемахнул через забор и принёс письмо от своего господина. В нём говорилось, что он занят сейчас неотложными государственными делами, но не забывает и не забудет о ней. Также, в традиционном прямоугольном вертикальном конвертике, открывающимся сверху, в письмо был вложен небольшой свежий цветок персика. Мин Мэй положила его в свой блокнот, что всегда прятала, где тайно делала для себя записи на русском языке. Послание частично пришлось читать Чун Хуа.

— Как мило, он старался, — улыбнулась Натали в облике Гу Мин Мэй.

После личная служанка в шутку повздорила с Яочуаном из-за недавних камешков, летящих в неё, а затем они мирно разошлись.

Ответ писать Мэй-Наташа не стала, чтобы напомнить второму принцу, что она почти не умеет писать символы, поэтому не стоит присылать ей какую-то важную информацию в письмах.

Ещё Ната узнала, что скоро в поместье на её совершеннолетие приедет кормилица Мин Мэй, и расспросила о ней. Эта женщина жила на родине Гу Баожей и Чун Хуа, и там, где сама Гу Мэй провела часть своего детства, в Лояне, что стоит на реке Лохэ, почти в двух с половиной днях езды на повозке до столицы. Как рассказала Чун Хуа, за ту долину трёх рек: Лохэ, Ихэ и Хуанхэ, были постоянные древние войны до объединения земель Цинь Ши Хуан-ди, очень древнее заселённое место Китая.

Это вызывало опасения, так как появлялся ещё один человек, что будет сомневаться в ней, когда уже домашние привыкли к странностям законной дочери семьи Гу. Кормилицу звали Сюань Гуй Сюй. Она была строгой, но доброй. Её небольшая семья держала маленькую лавку продажи косметики. Но их старший сын Сюань Чжень имел призвание к лекарскому делу, поэтому выучившись, стал личным лекарем семьи Гу в этом поместье. Сейчас он был в отъезде для изучения новых болезней, поиска лекарств и способов лечения у различных талантливых врачей нашей страны и соседних государств.