Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству

После смерти девочки из Тандалы вирус почти на 20 лет отступил в джунгли и не вызывал вспышек у людей. Тогда еще не было известно, что его естественным резервуаром являются летучие мыши, а люди заражаются либо напрямую, либо когда употребляют в пищу лесных животных, например шимпанзе и карликовых антилоп. Крупные обезьяны вообще страдают от этого вируса больше, чем люди. По мнению некоторых специалистов, Эбола могла недавно выкосить треть мировой популяции шимпанзе и горилл.

В начале декабря 1994 года кровавой лихорадкой заболели старатели, которые мыли золото в трех лагерях, расположенных на небольших полянах в тропических лесах габонских[28] районов Минкебе и Макоку; 32 человека проплыли на лодке 100 километров на юг и добрались до Макоку, где их госпитализировали в больницу общего профиля.

В конце месяца в другой деревушке далеко от лагерей золотоискателей началась вторая волна. Первая жертва жила рядом с «нгангой», местным знахарем, к которому приходили больные люди – некоторые из них ранее лечились в этой больнице. Еще 16 случаев произошло в январе, причем все за пределами зоны, охваченной первой волной. Пострадавшие непосредственно контактировали либо с пациентами больницы в Макоку, либо с «нгангой», либо с теми, кто ухаживал за пациентами.

Уже через восемь дней после последнего случая габонские медицинские чиновники официально объявили о завершении эпидемии, спутав ее со вспышкой желтой лихорадки (по принятым для Эболы процедурам сигнал отбоя дали бы лишь через 42 дня после последней смерти или выписки из больницы, что в два раза превышает максимальный инкубационный период). Всего в больницу в Макоку поступило 49 человек, умерли 29. В свете событий в Киквите диагноз будет поставлен под вопрос и пересмотрен, будут найдены параллели с первыми вспышками Эболы. При подходящих условиях вирус легко может появиться во множестве стран одновременно.

⁂

Через шесть дней после телефонного звонка Джулии Уикс и через день после получения образцов Центры по контролю и профилактике заболеваний идентифицировали киквитскую болезнь и передали эту информацию в посольство США в Киншасе и во Всемирную организацию здравоохранения в Женеве. И те и другие уведомили заирское министерство здравоохранения. Правительство страны немедленно ввело в городе карантин и перекрыло дорогу из Киншасы в провинцию Бандунду. Американское посольство объявило вспышку катастрофой, и Управление зарубежной помощи в чрезвычайных ситуациях Агентства США по международному развитию одобрило выделение местным неправительственным организациям 25 тысяч долларов на приобретение и перевозку необходимых медикаментов и средств. Воздушное и автомобильное сообщение было ограничено, но правительство Заира позволило Миссионерскому авиационному обществу обеспечить доставку.

Через посольство США правительство Заира направило нам просьбу прислать специалистов для проведения расследования. Одновременно Всемирная организация здравоохранения пригласила нас присоединиться к команде, так как мы поддерживали один из их центров по классификации вирусов и исследованию особых патогенов. Помощь пообещали предоставить «Врачи без границ»[29], Национальный институт вирусологии Южной Африки, парижский Институт Пастера и Институт тропической медицины в Антверпене. Для координации исследований и борьбы с эпидемией ВОЗ создала международный комитет под председательством доктора Муэмбе.

Руководить нашей работой Си Джей назначил доктора Пьера Роллена, французского клинициста, вирусолога и историка, ведущего эксперта по геморрагическим лихорадкам. Он участвовал в расследовании случаев Эболы в Рестоне в 1989 году. Не думаю, что доктор Роллен видел особый смысл в том, чтобы пригласить в команду новичка, который даже не говорил по-французски. Тем не менее он взял меня в качестве младшего эпидемиолога, сказав не мешать и не брать с собой компьютер: там все равно практически не будет электричества и возможности собрать данные. Чтобы я не остался без дела, он поручил мне таскать за ним спутниковый телефон весом тринадцать с лишним килограммов (это было до того, как средства связи сжались до размеров мобильного телефона). У меня потом несколько недель болели руки и спина.

Не добавляло любви Пьера ко мне и то, что меня очень сильно укачивает в транспорте. Когда ты в зной часами едешь куда-то по ухабистой дороге в битком набитой машине, мучаясь от тошноты и головной боли, только и хочется сказать: «Пожалуйста, помолчите и выключите, наконец, это радио!» Такое ощущение, что для выживания надо отрезать все входящие сигналы.

⁂