Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству

Мы отправляли новые бюллетени, санитарно-гигиенические предостережения для тех, у кого диагностирован SARS, инструкции для больниц по выписке лиц с подозрением на заболевание. Нужно было позаботиться, чтобы люди, которые возвращались домой, не начали разносить болезнь. То же самое касалось и умерших: мы рекомендовали использовать двойные мешки, чтобы отвозить трупы в крематорий. По опыту работы с Эболой мы знали, как сложно убедить людей хоронить близких в чем-то вроде герметичного пакета для еды. Однако страх был настолько силен, что придал нашим словам убедительности: скорбящие смирились, и их желание войти в положение помогло нам остановить вспышку.

На второй день своего пребывания в стране я посетил американское посольство, чтобы рассказать нашим дипломатам о заразном периоде болезни, скорости поражения человека и продолжительности инкубационного периода. Они спросили, насколько я сам рискую заразиться.

Вообще-то в отделениях я проводил совсем немного времени, но, если учесть, что этой болезнью можно заразиться и начать заражать окружающих еще до того, как ты сам осознаешь, что болен, риск был довольно велик. Я неизменно соблюдал все процедуры мониторинга – чтобы подать личный пример и защитить других людей. Однако я был настолько занят, что нередко забывал о самой возможности заразиться смертельной болезнью и умереть. Если бы я начал по ночам трястись в уголке и строить эпидемиологические модели собственного профиля риска, это вряд ли помогло бы здравоохранению. Тем не менее, когда я узнал о случае с таксистом и о заражении людей на рынке, я позвонил жене и велел ей отложить все дела и сделать трехмесячный запас еды, воды и других необходимых вещей на случай, если SARS закрепится в США. Я действительно считал эту болезнь очень страшной угрозой.

Но сохранять открытость мышления гораздо полезнее, чем бояться. Даже когда начинаешь складывать факты и находишь многообещающий, на первый взгляд, путь, приходится спрашивать себя: что мы могли упустить? Как еще можно это интерпретировать? В чем еще может быть дело?

Не менее важно сохранять открытость и годы спустя – когда видишь третью, четвертую, пятую вспышку уже, казалось бы, давно знакомой болезни. Говоря молодежи: «Отойдите в сторонку – я знаю, что делать», ты можешь глубоко заблуждаться. В худшем случае это приведет тебя к гибели.

В итоге мы обратились к медицинскому инструменту, который вышел из моды еще пятьсот лет назад, – к карантину. Во времена чумы изоляция больных была последним словом в практике здравоохранения, однако теперь медицинское сообщество карантином в основном пренебрегало. Он казался устаревшим и неэффективным средством, не говоря уже о возможных экономических последствиях его применения.

Однако сегодня в квартирах у людей, которых надо изолировать, можно поставить подключенные к интернету видеокамеры и отслеживать происходящее, совершая звонки трижды в день в произвольное время. Если человек дома, он возьмет трубку или включит камеру, чтобы сказать «привет». Вот и все.

Сингапурское правительство применило эти меры и грамотно использовало эпидемиологические данные, чтобы предельно точно выявить по-настоящему высокие риски и тем самым свести контроль к минимуму. Власти позаботились и о том, чтобы находившиеся на карантине люди могли получить весь спектр услуг – не умерли с голоду и по-прежнему имели возможность платить по счетам. (В Торонто нашлись тысячи сознательных людей, которые добровольно ушли на карантин: они на целых 10 дней самоизолировались, причем никто их к этому не принуждал и не заставлял.)

Многое зависит от местных норм. Если объяснять людям риск заражения и важность карантина, они, как правило, прислушиваются. В Сингапуре тех, кого во время карантина ловили в пабах, подвергали общественному порицанию. Но власти полагались и на чувство гражданского долга. Во время своего первомайского обращения заместитель премьер-министра и министр финансов Ли Сяньлун в характерной для сингапурцев прямолинейной манере предупредил граждан страны, что нельзя лечиться шарлатанскими средствами, такими как алкоголь, курение (!) и воздержание от свинины. После того как из-за волны слухов закрылся торговый центр, руководство страны применило местный закон о телекоммуникациях, чтобы наказывать распространителей слухов в социальных сетях штрафом в 10 тысяч сингапурских долларов и трехлетним тюремным сроком.

⁂

В конце мая у нас появилась зацепка. На рынке в провинции Гуандун были взяты образцы тканей диких животных, которых местные жители употребляют в пищу. Анализ показал, что коронавирус может быть изолирован у гималайских циветт[74], хотя клинические признаки болезни появлялись не всегда. В результате было убито более 10 тысяч гималайских циветт. Позже вирус был обнаружен у енотовидных собак, хорьковых барсуков и домашних кошек.

В 2005 году два исследования выявили у китайских летучих мышей целый ряд коронавирусов, похожих на вирус SARS. Летучих мышей держали на китайских рынках живых животных, и именно оттуда могло начаться заражение.