Следы в пустыне. Открытия в Центральной Азии

Как и у пяти зданий в L.M., ось длинных стен домов L.R. была ориентирована на северо-восток, так, чтобы дующим из пустыни Гоби ветрам была подставлена лишь короткая стена и повреждения были минимальны. В меньшем из строений, L.R. 2, мы обнаружили только одну огромную колонну из тополя, все еще стоявшую на своем основании. Зато в большем, L.R. 3, оказались десятки тополевых жердей и балки всех четырех колонн, поддерживавших крышу, а также одно массивное основание с углублением и две цельнорезные деревянные капители со свиткообразными кронштейнами с обеих сторон, похожими на ионический завиток. Этот дом некогда состоял из 5 или 6 жилых комнат и по крайней мере трех хлевов для коз, овец и хранения ячменя и другого зерна (под слоем песка мы нашли тысячи хлебных зерен). Наличие четырех колонн побудило нас продолжить раскопки в главной комнате, чтобы отыскать остальные основания. Первое оказалось сильно повреждено солнцем и ветром, но остальные благодаря сухому песку были почти в первозданном виде и даже сохранили красновато-коричневый цвет. Основания были утоплены в пол, состоявший из слоя дерева, покрытого смесью сена и всякого мусора в качестве изоляционного слоя, поверх которого было тонкое покрытие из глины. Мусорная куча возле входной двери, порог которой мы тоже откопали, порадовала нас 8 бронзовыми гвоздями, которыми прибивали кожу к деревянной раме седла.

На южной стороне дома в землю были длинной узкой цепочкой вделаны раковины пресноводных моллюсков. Очевидно, у жителей этого места был доступ к проточной воде. Но так же как и в любом оазисе, человеку приходится бороться с наступающей пустыней, сажая тесные ряды деревьев и кустов (как в L.M.) и поддерживая ирригационные системы. Если пренебречь этими мерами, пустыня заберет себе все, что человек создал. Такие поселения впадали в запустение и исчезали из памяти, пока удачливому археологу не улыбалось счастье заново открыть их историю. Мы тщательно помечали все руины, рисовали подробные планы и составляли списки всех наших находок.

Руины L.R. 1 были для нас самым большим сюрпризом. Это оказалось не жилое здание, как предполагал Стейн на основании описания Афраза Гула, но и не ступа, как казалось издалека. Они состояли из двух помещений, располагавшихся на плоских вершинах отдельно стоящих горок высотой 3,5 и 5,5 м. На той, что пониже, мы увидели тополевые жерди и ветви; на более высокой — две кучи необычайно толстых и длинных балок, некоторые из них попадали на землю. Вершину горки окаймляла корона из толстого слоя сучьев, покрытых грубыми глиняными блоками, — строительный метод, примененный в обеих крепостях. Сложность конструкции, обеспечивавшей зданию большую прочность, указывала, что это был не обыкновенный дом. Я тщательно осмотрел перекладины. Две балки по 4,5 метра длиной имели по 11 отверстий; когда-то они служили архитравом, нижней поперечной балкой для поддерживающих стены колонн, лежавших теперь рядом с ними. На западной стороне нашлись две короткие перекладины по 85 см, с обоих концов которых были закреплены 25-сантиметровые деревянные колышки. Определенно это были оконные рамы.

Меня озарило: это же развалины древней сигнальной башни — первой найденной в пустыне Лобнор! Как и подобные ей на западе Дуньхуана и вдоль Кончедарьи близ Инпяня, эта башня состояла из пятиметровой сплошной горки с помещением на вершине, выстроенным из крепких деревянных балок и толстых слоев глины. В единственный вход можно было попасть либо по приставной лестнице, которая в случае необходимости убиралась, либо по веревке. Две оконные рамы служили амбразурами для стрелков. Тогда понятно, почему остатки этих амбразур лежали на западной стороне: именно с северо-запада приближался бы любой вероятный противник, как, например, хунну. Обнаружение этой башни проливает новый свет на споры, ведущиеся вокруг большой башни в Лоулане, которую Стейн и китайские археологи считали ступой, а Гедин — сторожевой башней.

Внимательно изучив данные GPS, я сразу заметил, что поселение L.M. и обе крепости вместе с L.R. образуют линию, протянувшуюся на юго-восток. Эта 14-километровая линия от L. К. на юго-востоке до L. R. на северо-западе была практически прямой. Сторожевая башня и обе крепости поддерживали прямой контакт с помощью сигнальных дымов днем и костров ночью. Два крестьянских поселения должны были снабжать обе крепости (или укрепленных караван-сарая) необходимыми припасами и другими товарами, чтобы обеспечить их самодостаточность.

Однако многое оставалось неясным. Успел ли буддизм добраться до этих мест прежде, чем они были заброшены? Ни Стейн, ни я не смогли найти никаких указаний на связь с буддизмом — ни храмов, ни статуй, ни документов. Другую загадку представляло отсутствие кладбищ. Как и в некоторых других местах Такламакана, мы не нашли никаких следов могил, и все еще не знаем, как в те дни в Такламакане хоронили мертвых.