Следы в пустыне. Открытия в Центральной Азии

Время шло, ночи становились все холоднее, термометр доползал до —30 °C. Если было облачно, температура в течение дня почти не повышалась, а сильный ветер добавлял и без того леденящему воздуху эффект дополнительных —10–15 °C. Каждое движение требовало особого усилия. Руки и лица распухали. Слезы замерзали на щеках, а в уголках глаз, на кончике носа и в усах образовывались крошечные сосульки. Ежедневный утренний предрассветный марш из лагеря к развалинам оглашала какофония неаппетитных звуков. Мы хрипели, сморкались, плевались, охали, пукали и рыгали — словом, вели себя, как наши грузовики, чьи фыркающие моторы должны были с полчаса прогреваться на «нейтралке», прежде чем сдвинуться с места. Пока солнце не поднималось над горизонтом и не взбадривало нас, так мы и оставались караваном несчастных и замерзших существ, шмыгающим носами.

Одним таким утром я решил дойти до второй крепости, L.L., чьи очертания угадывались со стен L.K. Она была намного меньше первой, от ее западной части в пустыню шла дюна. Внутри крепости было еще большее запустение, чем в L.K. Не осталось ничего, кроме нескольких лежавших на земле длинных шестов. Все остальное ветры выдули в пустыню. Раскопки вознаградили нас только несколькими янтарными и синими бусинами, жерновом, маленькой бронзовой пластиной в форме щита и целой монетой у-чжу. Название «у-чжу» означает «пять зернышек» и относится к весу монеты, равному 3,5 г. У-чжу имели традиционную для китайских монет форму — круглую с квадратным отверстием в середине, — которая является носителем космологического смысла: круг символизирует небо, а квадрат — землю. У-чжу были введены в обращение во II веке до н. э. и имели хождение более 700 лет.

Каждый день, пока мы раскапывали L.L., ветер крепчал, и наконец началась небольшая песчаная буря. При взгляде против закатного солнца летящий песок выглядел, как сотни уползающих прочь золотых змей. Вскоре земля на горизонте сливалась с небом, и все вокруг теряло очертания.

Ни усилия Стейна, ни наши не увенчались успехом: крепости не собирались сбрасывать покров своих тайн. Никто на самом деле не знает ни когда они были построены, ни когда покинуты. Еще более интригующий вопрос: почему две крепости были построены в этом крайне пустынном месте и отстояли друг от друга всего на пять километров? Ведь строительство и содержание их должно было стоить немалых денег. Может быть, одна из них была военной крепостью, а другая — караван-сараем? Или они были выстроены в разное время? В L.K. я заметил, что слой тополевых стволов внутри внешних стен обуглен. Возможно, крепость была сожжена, а позже восстановлена? Это вполне вероятно, если принять во внимание, что Китай дважды терял контроль над Лобнором и прилегающими территориями между 15–75 гг. и 140–260 гг., когда напали орды кочевников с севера и захватили регион.

После недельных раскопок настала пора уезжать, а наши вопросы так и остались без ответов. Отыскать следующие цели — L.M. и L.R. — было еще сложнее. Поселений, между которыми было около четырех километров, не оказалось на спутниковых фотографиях; неточная карта Стейна тоже не слишком помогла. Урс двинулся на запад, Эрнст — на север, а я — на северо-запад. Мне достался «счастливый билетик»: уже через несколько минут поисков я нашел разбитый на 40 с лишним осколков декорированный бронзовый горшок. Такая изысканная находка указывала не на полукочевое доисторическое поселение, а на то, которое относилось к династии Хань (202 г. до н. э. — 220 г. н. э.) или Западная Цзинь (263–316 г. н. э.).

Через несколько часов я набрел на остатки древнего сада — длинные ряды фруктовых деревьев. По прежнему опыту я знал, что такие сады обычно высаживались всего в паре километров от селения, поэтому я взобрался на ближайший высокий бархан и стал осматривать окрестности в бинокль. Вскоре я заметил даже не одну, а две группы развалин. На фоне заката в двух местах были ясно видны группы стоящих на равных расстояниях деревянных жердей, торчащих из песка, примерно в километре друг от друга. Это были две из пяти групп руин, которые в последний раз, 93 года назад, видел Стейн.