Слезами горю не поможешь

А вот решение Роланда для меня оказалось неожиданным. Быстро подскочив ко мне, ударил со всей силы по лицу, от неожиданности челюсть сжалась, прикусив язык, а голова запрокинулась назад, угрожая свернуть шею. Боль захлестнула сознание и, не удержавшись в вертикальном положении, я просто приняла горизонтальное, странно всхлюпнув разбитым носом. Смеяться расхотелось моментально. Капли густой крови, плавно вытекающие из носа, как ни странно, отрезвили. Перевернувшись с боку на живот, что само по себе было проблематично, продолжила наблюдать за ним, ожидая следующего шага. Ролан неотрывно смотрел на меня, хмурился, но не предпринимал попыток придвинутся. Я же, оторвавшись от созерцания собственной крови, злобно вздернула разбитый нос и уставилась на него, пусть и пришлось для этого напрячь и без того многострадальный позвоночник. Лежать в такой позе жутко неудобно и больно, но это единственное в моей ситуации, чем можно выразить свой протест и обозначить гордость, заложенную в моей несчастной тушке. Опять же, получать удары судьбы с поднятой головой приятнее для самомнения. Предаваясь мыслям о несправедливости судьбы и о своём неудачном побеге, право слово, ещё магистра б сюда для полной комплектации, не заметила шевеления во вражеских рядах. Ведьмак так долго стоял неподвижно, что я малость устала от неудобной позы и приглядывала местечко, куда уложить свою несчастную раненую головку, попутно пытаясь не думать о испорченной небесной красоте и распухающем, с чудовищной скоростью, носе. Поэтому немного упустила момент, когда Роланд кинулся ко мне, увидев только конечный результат. Ведьмак рычит и что-то вопит глядя на меня, а я что?! Я ничего не делала и не желала схлопотать по морде только из-за его предположений и бурного темперамента. А вообще бить слабую девушку, женщину, слабый пол, подло. Вот, к примеру, шерсюсик никогда себе такого не позволял. Был случай, когда одна помпезная дама, безумно красивая, кстати, устроила скандал, правда ключевую роль в спектакле сыграла все-таки я. Император после примирения приехал на остров со всей своей свитой и обожаемой дочерью Анастейшей, с целью расслабиться от государственных дел и очередных войн на востоке страны. По этому поводу великий магистр Раэль Латанеель устроил бал. Нам, тринадцати девчонкам, только-только отпраздновавшим совершеннолетие, так же предоставили приглашение. Магистр решил, что мы достойны присутствовать, тем более воспитание позволяло блеснуть, да и показать своих воспитанниц императору тоже не мешало. К слову, тот не верил, что нас используют не по назначению. Каждой из нас разрешили выбрать платье по вкусу из огромного гардероба императорской дочки, но мы не привередливые. И вот мы стоим в рядок, как солдаты на плацу, вытянувшись по струнке, с гордо вздернутыми носами и, конечно, в соответствии с очередностью ждём представления императору и обещанный танец с магистром. Да, правильно, на танец нас тоже приглашали в соответствии с очередностью. Я настолько разволновалась, что забыла, как дышать, и молила духов только о том, чтобы восьмой танец был медленным. Влюбленность в медведика сделала своё дело. Надежда цвела в моей душе, и я мечтала о танце с ним и всячески допекала его пассий. Впрочем, остальные вели себя так же, может быть, менее рьяно. И вот моя очередь, блаженно замираю и протягиваю руку, магистр ведёт. Он хороший танцор, а я, поддавшись желанию, со всей силы прижимаюсь и вдыхаю его аромат, никогда не забуду этот терпкий свежий запах его кожи. Танец закончился, а мы всё стояли в объятьях друг друга, он странно посматривал и ухмылялся, я млела. И тут фурия, отправленная в отставку накануне бала, бросилась к нам.

— Раэль, вот эту ты явно используешь по назначению!? — и уже мне, — потаскуха малолетняя!

— Дорогая Мариэлла, уймитесь, это дитя ещё не способно унять страсть мужчины, — с ухмылкой чётко выговорил он. И улыбнулся.