Слезами горю не поможешь

Вот после этой неудачной речи и настал наш персональный Ад. Что только с нами не делали. Сначала всех семнадцать девушек загнали в огромную непонятной формы сауну. Нас парили, варили, скребли, пытаясь содрать не только грязь, но и, видимо, кожу. При наличии ванны в каждой каюте, это вводило в ступор и даже нервировало. После отмытые, натертые до блеска со всех сторон, были выдворены в собственные каюты и там заперты. Этот факт ещё сильнее огорчил и без того взбешенную меня. В заточении мы провели весь остаток пути. Периодически нас снова мыли, читали лекции на тему «великой любви и подчинении своему шейху-господину» и снова запирали. Я все больше замыкалась в себе, ощущая как влипла. Ни плана, ни надежды на побег и Эми… Больше всего меня угнетало именно это. Боязнь за Эми, за хрупкую красивую девушку, которая, впрочем, как и я, скоро окажется в гареме и будет ублажать Рэма, или ещё кого похуже. Рем славился беспорядочным половыми связями, непомерной гордостью и, самое главное, своим гаремом, который предоставлял в пользование друзьям. Это в его устах звучало не иначе как «восточное гостеприимство». На самом деле данный индивид в гареме не нуждался, баб он имел везде, может, благодаря смазливой внешности или сильному дару магии, но факт остаётся фактом — женщинам он был безумно интересен, а восточный тип внешности придавал ему шарма и загадочности. Рэм часто сокрушался, будучи в гостях у Раэля, о том, что великому магистру предоставили всего лишь тринадцать необученных молодых девушек, не имевших достаточного опыта для удовлетворения мужчины. Однажды, узнав, что и тех не употребляют по назначению — взвыл, обещав предоставить безлимитный вход медведику на территорию его гарема. Но каким бы не был Рем в отношении к женщинам, дураком его не назовешь. Хитрый, умный, изворотливый. Шансов сбежать из Ардании виделось все меньше, правда, оставалась надежда, что в «элитные войска» мы все же не попадем. И может удастся придумать хоть что-нибудь, пока нас не пристроят к друзьям великого шейха.

— Эми, я боюсь. Без магии шансов очень мало. Сбежать с огромного, охраняемого острова невозможно, тем более у правящих магия присутствует.

— Шанс всегда есть, Стась, мы что-нибудь придумаем. Опять же отсутствие наручников и рабской печати это уже кое-что. С печатью было бы сложнее, по этой злосчастной метке отыскать носителя проще простого. Да и в любом случае это лучше чем быть подстилкой у ведьмака, — тихонько прошептала девушка. Не выдержав, я рявкнула:

— Посмотрим, как ты запоешь, когда тебя подложат под какого-нибудь посла, а прежде заставят часы на пролет танцевать на столе в голом виде, — и разрыдалась. — Прости меня, Эми, не думала, что все так выйдет, просто не ожидала такой подлости от судьбы. Тёплые руки обняли меня за шею и голос Эми тихонько прошептал:

— Мы попытались и это делает нам честь. И вообще побеждает не тот, кто сильнее, а тот — кому нужнее. Опять же время ещё есть и можно прикинуться такими непроходимыми тупицами, что нас и на выстрел не подпустят к великому шейху, конечно, если не побояться позора, который им обеспечен. Плюсом является сам остров. Поверь мне, как многократному спринтеру по бегу, точнее по побегам. Смотри сама, остров охраняемый, и это правда, только стоит его покинуть и защитный экран уже не срабатывает. Это как с кораблем, всего лишь метр и Варан не успел. Так что надежда умирает последней, а сейчас спать. С нашим опытом побегов, я уверена, нам повезет. Рано или поздно.

— Варан, наверняка, уже знает куда нас везут. Узнать, кому принадлежит огромный корабль, легко. Поэтому может быть поздно, — промямлила я.

— В конце концов, мы, чьи наложницы?! — возмутилась Эми и повернулась на другой бок, давая понять, что разговор окончен.

Долго не могла уснуть, ворочалась из стороны в сторону, укрывалась тёплым одеялом, считала овец, но сон не шёл. Мысли о Раэле не покидали. Взгляд серых глаз проникал в душу, не кстати проснувшиеся воспоминания о той ночи поглотили меня, и я уснула, чувствуя себя глупой влюбленной дурочкой. Даже во сне, противясь такому описанию.