Слишком большие, чтобы рухнуть

По мере того как акции Lehman продолжали стремительно падать, Фулд снова и снова размышлял о правильности своего поведения. Он давно подозревал, что день расплаты Lehman Brothers может настать, причем в самый неподходящий момент. Он осознавал риски, связанные с дешевыми кредитами, которые использовались для покупки все новых активов – на Уолл-стрит это называли левереджем^[22]. Но, как и все остальные на Уолл-стрит, Фулд не имел права упускать предоставляемых возможностей. Потенциальные выгоды от агрессивной игры были слишком велики: «Это все равно что покрывать дорогу дешевым асфальтом^[23]: когда погода изменится, трещины и выбоины станут еще глубже». Вот они, эти выбоины, и Фулд был вынужден признать, что все выглядит хуже, чем он предполагал. Но в глубине души он считал, что Lehman выдержит. Он просто не мог предположить другого.

* * *

Грегори занял место напротив Фулда, и они молча поприветствовали друг друга. Оба подались вперед, когда CNBC пустил внизу экрана бегущую строку: «Кто следующий?»

– Твою мать, – пробормотал Фулд, пока «говорящие головы» одна за другой читали эпитафии их фирме.

В течение часа акции Lehman упали на 48 %.

– Спекулянты! – ревел Фулд. – Вот что здесь происходит!

Руссо, который отменил семейный отпуск в Бразилии, занял место рядом с Грегори. Профессор, в свои 65 лет он был одним из немногих приближенных Фулда в фирме, не считая Грегори. Но в это утро он паниковал, пересказывая Фулду последние сплетни, циркулирующие на бирже: некоторые хеджи, как пренебрежительно на Уолл-стрит называли управляющих хедж-фондами, систематически топили Bear Stearns, выводя оттуда свои брокерские счета, покупая банковские страховки на случай банкротства фирмы (инструмент, называемый кредитно-дефолтным свопом, или CDS), а затем продавая акции банка вкороткую. По данным источников Руссо, ходили слухи, будто группа «медведей», уничтоживших Bear, собралась на завтрак в отеле Four Seasons на Манхэттене в воскресенье утром и выпивали приготовленную из Cristal по 350 баксов за бутылку «Мимозу», отмечая успех. Было ли это правдой? Кто знает…

Три руководителя сидели и вместе планировали контратаку, начиная с утренней встречи с нервничающими топ-менеджерами. Как они могли изменить тему разговоров о Lehman, происходивших на Уолл-стрит? Каждое упоминание Bear, казалось, порождало обсуждение Lehman. «Возможно, Lehman следом за Bear придется отправиться в исповедальню до Страстной пятницы»^[24], – вещал по Bloomberg Television Майкл МакКарти, опционный стратег из нью-йоркского Meridian Equity Partners. Ричард Бернштейн, уважаемый главный инвестиционный стратег Merrill Lynch, утром разослал тревожную записку клиентам. «Кончину Bear Stearns^[25], вероятно, следует рассматривать как первую из многих, – писал он, тактично не упоминая Lehman. – Понимание того, насколько огромен пузырь кредитного рынка, только приходит».

К полудню Фулду позвонили все – клиенты, торговые партнеры, генеральные директора конкурентов, и все жаждали знать, что происходит. Некоторые успокаивали, другие хотели, чтобы успокоили их.

– Вы в порядке? – спросил старинный знакомый Джон Мак, генеральный директор Morgan Stanley. – Что у вас происходит?

– Я в порядке, – ответил Фулд, – но слухи роятся: у меня есть два банка, которые ко мне не обратятся, – под этим на Уолл-стрит подразумевалось, что банки не будут торговать с Lehman. Последний слух свидетельствовал, что Deutsche Bank и HSBC перестали торговать с фирмой. – Но у нас все в порядке. Мы вполне способны выполнять свои обязательства, это не проблема.

– Хорошо, мы будем торговать с вами весь день, – заверил его Мак. – Я поговорю со своим трейдером. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

Фулд начал с того, что попросил помощи к своим заместителям. Он позвонил в лондонский офис и поговорил с Джереми Айзексом, который руководил там операциями фирмы. Когда Айзекс положил трубку, он обратился к команде: «Не думаю, что мы обанкротимся во второй половине дня, но не могу быть на сто процентов уверен в этом. Происходит много странного…»^[26]

* * *

Несмотря на недавнее увлечение левереджами, Фулд верил в ликвидность. Всегда верил. Чтобы переждать бурю, нужно иметь серьезные запасы, говорил он. Он любил рассказывать историю о том, что однажды за игрой в блэкджек наблюдал, как крутой игрок, потерявший 4,5 млн долларов в Лас-Вегасе, удваивает каждую проигранную ставку в надежде на то, что ветер переменится. На салфетке Фулд записал: «Мне все равно, кто вы. У вас недостаточно средств».^[27]

Никогда не бывает достаточно.