Слишком большие, чтобы рухнуть

Этот необыкновенный кризис оставил нам гигантскую загадку, настоящую головоломку, которую еще предстоит разгадать, чтобы мы смогли учиться на собственных ошибках. В своей книге я предпринял попытку сложить эту головоломку. По сути, данная книга стала хроникой провала – провала, который поставил мир на колени и поднял вопрос о самой природе капитализма. Это глубоко личное изображение тех искренних и часто обескураженных людей, которые сражались – зачастую идя на большие личные жертвы, но также порой и ради самосохранения – за то, чтобы избавить мир и себя от еще более пагубных последствий. Очень бы хотелось сказать, что все герои моей книги смогли забыть собственные заботы и объединиться, чтобы предотвратить худшее. Но вы увидите – принимая решения, они не были свободны от ожесточенного соперничества и борьбы за власть, которые исторически характеризуют Уолл-стрит и официальный Вашингтон.

В конце концов это человеческая драма, рассказ о несовершенстве людей, считавших себя слишком крутыми, чтобы ошибиться.

Глава первая

В Гринвиче, штат Коннектикут, стояло холодное раннее утро 17 марта 2008 года. Пять утра, еще темно. Единственным источником света были фары стоявшего на подъездной дороге черного «мерседеса», двигатель которого работал на холостом ходу. Фары освещали пятна мокрого грязного снега, разбросанные по всем двенадцати акрам имения. Водитель услышал похрустывание гравия на дорожке, когда Ричард С. Фулд-мл. выскользнул из входной двери и уселся на заднее сиденье автомобиля.

«Мерседес» повернул налево, на Северную улицу, в сторону извилистого и узкого Мерритт Парквэй, по направлению к Манхэттену. Фулд уставился в окно, в туман, на ряды особняков, принадлежащих верхушке Уолл-стрит и управляющих хедж-фондов. Большинство домов были куплены за восьмизначные суммы и щедро отремонтированы во время «второго золотого века», который незаметно для любого и менее всего – для Фулда приближался к концу.^[10]

Фулд смотрел на свое изможденное отражение. Глубокие морщины под усталыми глазами образовали темные полумесяцы – свидетельство четырех скудных часов, которые ему удалось поспать после того, как его самолет незадолго до полуночи приземлился в аэропорту округа Вестчестер. А до того были адские 72 часа. Фулд, генеральный директор Lehman Brothers, четвертой по величине фирмы Уолл-стрит, и его жена Кэти по-прежнему должны были находиться в Индии^[11], радовать клиентов-миллиардеров огромными пластинами тхали, кучами нан и пальмовым вином. Они планировали эту поездку в течение нескольких месяцев. Для Фулда, страдавшего от разницы во времени, было еще два часа дня.

Двумя днями ранее он дремал в хвосте своего Gulfstream на военном аэродроме недалеко от Нью-Дели, когда Кэти разбудила его. Звонил Генри М. «Хэнк» Полсон-мл., министр финансов США. Из офиса в Вашингтоне, округ Колумбия, с расстояния около семидесяти восьми сотен миль, Полсон сказал, что Bear Stearns, гигантский инвестиционный банк, либо будет продан, либо обанкротится к понедельнику. Lehman, несомненно, ощутит волну. «Вам лучше вернуться», – сказал он Фулду Надеясь сделать это как можно быстрее, Фулд спросил Полсона, может ли тот помочь получить разрешение правительства лететь над Россией, чтобы сократить время полета по крайней мере на пять часов. Полсон усмехнулся: «Я не могу добиться этого даже для себя».

Двадцать шесть часов спустя, с остановками для дозаправки в Стамбуле и Осло, Фулд вернулся в Гринвич.

* * *

Фулд снова и снова прокручивал события прошлого уик-энда: Bear Stearns, самый маленький и самый бережливый из Большой пятерки инвестиционных домов Уолл-стрит, согласился быть проданным по два чертовых доллара за акцию! И покупателем был ни много ни мало Джейми Даймон из JP Morgan Chase. Кроме того, Федрезерв принял решение взять на себя до 30 млрд долларов потерь проблемных активов Bear, чтобы сделка была приемлема для Даймона. Когда Фулд впервые услышал о двух долларах от своих сотрудников в Нью-Йорке, он подумал, что телефонная линия в самолете была повреждена и он расслышал только часть суммы.