Слишком большой соблазн

Если бы кто-нибудь сказал полицейскому Стасу Осипову, что он станет киллером, он бы никогда не поверил, но жизнь сыграла с ним такую злую шутку, что фантастические повести отдыхали. Еще со школы он хотел служить в полиции, и не просто хотел, а делал все, чтобы мечта стала реальностью. В старших классах Стас серьезно занялся своей физической подготовкой, выбивал в тире все тарелочки, но на юридический недобрал баллы и только на следующий год поступил в школу полиции.

Участковый Осипов свою работу любил, особо не высовывался, ходил в середнячках до того самого случая, до того самого дня, когда у него пошел другой, обратный отсчет. После двух лет службы он стал свидетелем происшествия: двое молодых людей в подворотне избивали третьего.

Стас сумел задержать одного из нападавших, вызвал наряд и «Скорую». Пострадавший, семнадцатилетний подросток, скончался по дороге в больницу от черепно-мозговой травмы, несовместимой с жизнью. Впервые почти на глазах у него погиб человек, и Стас переживал, что не появился во дворе раньше, может, тогда мальчишку удалось бы спасти. Задержанный парень держался уверенно, тянул во рту жвачку и смотрел наглыми глазами. Участковый Осипов не выдержал:

— Что же ты, сволочь, делаешь? Кто тебе позволил людей жизни лишать?

Каково же было его удивление, когда задержанного отпустили под подписку о невыезде. Стас зашел к следователю, который вел это дело.

— Я свидетель драки, сотрудник полиции, участковый.

— Да знаю я про вас. Ваши показания есть в деле, я читал.

— Я хочу уточнить, почему задержанного отпустили?

— Потому что мы работаем по закону. Собираем доказательства, передаем дело в суд. Задержанный утверждает, что юноша напал на них, и они защищались.

— Вы шутите? Я лично видел, как двое избивали одного, ногами по голове.

— Но это ваша версия событий, а у задержанного своя. У него адвокат. Второй участник событий, про которого вы сообщаете, как утверждает задержанный, случайный прохожий, который тоже стал объектом нападения. Думаю, что он напугался вашего появления и просто сбежал.

— А еще чего он напугался?

— Зря вы так, — нахмурился следователь. — Вы занимайтесь своими делами на вверенном вам участке, мы разберемся.

Стас недоумевал, но решил не опускать рук и разыскать родственников погибшего паренька, Василия Меньшова. Парень жил как раз на вверенной ему территории, а значит, участковому было до всего этого дело, тем более он свидетель происшествия. Дверь открыла маленькая женщина с печальным лицом. Даже строгий пучок на ее затылке казался жалостливым и двигался удрученно. Говорила маленькая женщина упавшим голосом.

— Вы ко мне?

— Я ваш участковый, Стас Осипов, вот мое удостоверение.

— Проходите. После смерти Васи у нас побывало столько незнакомых людей. — Она пожевала губы.

— Я пришел уточнить, вы подавали заявление в полицию?

Женщина испуганно напряглась:

— Мне сказали, что в этом смысла нет. Васю все равно не вернешь, а мне младшего растить надо.

— А кто вам сказал, что смысла нет?

— Люди приходили от мэра нашего, Вороткина.

— При чем тут мэр?

— Вы сказали, что вы участковый?

— Я ведь удостоверение показывал. Я действительно участковый, более того, я свидетель происшествия, «Скорую» вызывал.

— Тогда почему вы не знаете, что Вася подрался с сыном мэра?

— Не знал я такого обстоятельства, теперь знаю. Ну, это же ничего не меняет. — Догадка его обожгла. — Вам заплатили?

— Какое ваше дело? Сына не вернешь. — Пучок на затылке зашевелился, и она расплакалась, не в силах сдержать слез.

Отказаться от своих показаний и перестать активничать Стаса уговаривали долго и многие, от непосредственного начальника, который вздыхал и потел при разговоре, до собственной матери, и аргумент у всех был один: тебе что, больше всех надо, зачем?

Он отвечал:

— Надо! На моих глазах насмерть забили человека, и молчать я не буду, даже если это мэрский сынок.

Неприятности на службе появлялись помаленьку: возникали незаметным легким облачком и перешли в грозовую тучу. Стас по-прежнему не вылезал с участка, поводов для этого было всегда достаточно, если по утрам сосед шумит перфоратором или вечером супруги выясняют отношения, все зовут участкового. Бытовые, личностные вопросы, утро, ночь — народу все равно.

Стаса избили рядом с домом, били с толком, приговаривая:

— Заканчивай качать права!

Потом при странных обстоятельствах из сейфа исчезло его табельное оружие, началось служебное расследование, по итогам которого Осипова уволили из органов. В этот же вечер сгорел их дом, который строил еще отец. Мама погибла во время пожара, задохнулась в дыму. Когда Стас приехал на место происшествия, то увидел только обгоревший диван и обрушенную крышу. Огонь успел выжечь все, и его жизнь тоже.

— Сволочи, какие вы сволочи, — бессильно шептал он и вытирал мужские слезы, словно дым от пожара ел глаза.