Слишком большой соблазн

«Ковбой! Извини, я не писала тебе о любви, я писала о жизни, о работе. Не обижайся, Американец, но про любовь не было ни строчки. Стоит ли обращаться к интернет-странице с чувствами? Подумай! Может, в жизни у тебя что-то такое произошло и тебе легче объясняться в любви незнакомым девчонкам из России. Спасибо, Кевин, мне приятны твои горячие признания, но почему ты на мне решил жениться? Ты меня ни разу не видел, это опрометчиво! У нас в стране так не принято, надо хотя бы познакомиться с избранницей, посмотреть ей в глаза. Кевин, ты безрассудный, ты летишь на огонь, как мотылек. Жаль, что ты не направляешь свою энергию к реальным девушкам, которые где-то рядом с тобой, Кевин, ты только разгляди их!»

Она нажала клавишу «отправить» и подумала о том, что, наверное, обидит иностранца назидательным тоном письма, хотя вряд ли перевод будет удачным, русский язык так эмоционален, так далек от делового английского, что американцу будет не понять и про мотылька, и про безрассудство. А может, правда этот американец ее судьба? Вдруг бывает такая неземная любовь на расстоянии, когда как будто кипит и плавится компьютер от любовных писем.

Но, бог с ним, с заморским женихом! Ей вообще не до женихов сейчас, ее журналистское расследование трещит по швам и ничего не получается.

— Не расслабляться, Юля! Подумаешь, тебе отказали в интервью. — Егор Петрович был категоричен. — Да еще сотни раз за твою журналистскую деятельность тебе в интервью откажут, информацию не дадут и вообще будут делать вид, что ни ты, ни газета не существуете. Разве это повод для расстройства?

— Что делать, Егор Петрович? У меня земля из-под ног уходит, я так надеялась на встречу с Гладковой-Найденовой. А то, что рассказал мне Геранин, публиковать нельзя, нас за это родственники Яценко по судам затаскают, и я слово Максиму Петровичу дала, что его интервью использовать не буду и ссылаться на него тоже. Доказательств-то нет. Вдруг это обиженные бредни за уведенную девушку.

— Ты сделала невозможное — раскрутить Геранина на откровения. Это просто колоссальная работа, девочка. Ты справилась с ней. Теперь нужно делать следующий ход.

Юля Сорнева, как и вся редакция, знала, что у Заурского непростые времена, Главный попал в немилость к мэру Вороткину из-за публикации ее же статьи. Конфликты власти и газет по всей стране традиционны, так хочется чиновникам подмять под себя «четвертую власть» и заставить их обслуживать.

— Егор Петрович, а у нас есть право на ход? Понимаете, я тут подумала: знал Яценко про сына или нет? Может, все-таки еще раз к его супруге нагрянуть? Она женщина сильная и откровенная. Она, по крайней мере, может высказаться. Если у Яценко объявился сын, то Вера должна была об этом догадываться.

— Чем больше ты наберешь интервью, чем больше проведешь встреч с очевидцами истории про Яценко, тем лучше. Не бойся повториться, похожих историй действительно в нашей жизни много, стоит лишь глянуть дальше своего носа. К сожалению, в жизни плагиат везде, и у нас в журналистике тоже. Ты же знаешь, что во всех учебниках написано, что Эдисон первым изобрел лампочку.

— Нет, не знаю, — честно ответила Юлька. — Я мало что помню из школьной программы, особенно из курса физики.

— А я помню. Так вот на самом деле это идея Тесла, а не Эдисона. Был такой серб Никола Тесла, правда, потом он получил американское гражданство и в Америке по известности мог конкурировать с любым изобретателем и ученым. Так вот лампочку, которой мы до сих пор пользуемся, изобрел Никола Тесла, который хотел помочь людям, а Эдисон хотел славы и денег. Но все теперь знают про Эдисона, а про Теслу почти забыли. Вот что значит вовремя пристроиться к идее и прибрать ее к рукам. Кстати, в Европе к плагиату относятся по-другому, не как у нас. Министр обороны Германии был вынужден подать в отставку, будучи уличенным в плагиате при написании диссертации. Но космонавтика — не банк, где есть тайна вклада и тому подобные вещи.

— Егор Петрович, ну это нравы их Дикого Запада. У нас интеллектуальное воровство процветает, и в случае с Яценко мы ничего не докажем. У нас в руках бомба, Егор Петрович, но она может не взорваться, оказаться муляжом. Что делать?

— Девочка, ну кто тебе сказал, что у нас нет выхода? Ты принесла бесценные сведения. Сейчас мы ищем сына Яценко. Думаю, что живет он в Москве и прописан в квартире у Лидии Ивановны. Этот вопрос я беру на себя, найдем сынка и раскрутим его на интервью. Семья, я говорю про Лидию Ивановну и Артема, явно в бой рваться не будет. Но представляешь, как мерзко может чувствовать себя мальчик, выросший без отца, зная, кто его отец? Артем, наверное, досконально изучил биографию несостоявшегося папаши. Я знавал такой тип мальчиков, которые выросли без отца, они желчные, они завистливые, в них все время тлеет огонек ненависти к родителю.

Егор Петрович не сразу заметил, как Юля подошла к окну.

— Ты меня не слушаешь?