Слишком большой соблазн

— Мила, ты молодцом! Мы привлечем молодежную аудиторию, она снимать сама себя любит. Давай продумаем технические моменты. Меня интересуют качественные фото, чтобы в газете их можно было рассмотреть и устроить зрительское голосование. Портреты ведь нынче пишут не художники, а сами люди. На сайте газеты эти фото будем выкладывать. Только тематику определи, что будет фоном. Селфи на фоне чего? Или это просто набор лиц, в смысле, портреты современников?

— Конечно, конечно, Егор Петрович, в каждой идее должна быть своя идеология. Селфи с известными людьми, наверное, не пойдет, где тут у нас известных лиц набрать? Разве какой театр на гастролях заблудится.

— Мне жанр селфи симпатичен, — подала голос Юля. — Очень интересно наблюдать за тем, как люди видят себя, как проявляют эмоции. Кстати, селфи Мишель и Барака Обамы набрали за сутки более трех миллионов просмотров.

— Нам бы такую популярность, — усмехнулся Заурский.

— Я придумала! — воскликнула Мила Сергеевна. — Придумала, как назвать конкурс! «Селфи-Позитив». Пусть это будут улыбки, красивые лица.

— Мне нравится, — поддержала Юля.

— Если дамы «за», я присоединяюсь, — кивнул главред.

Планерка закончилась, и Мила Сергеевна вышла из кабинета, всем своим видом демонстрируя превосходство. «Мои идеи одобрены, не все молодежи креативить».

— Ты задержись. — Заурский кивнул Юле. — Я хочу услышать твои результаты.

— Егор Петрович, найти Артема в нашем городе пока не представляется возможным, его многочисленные командировки закончились с гибелью отца. Он в Москве. Ребята, с которыми он здесь общался, ничего особенного сказать не могут, не знают про его родственников. Звонил он при них пару раз матери, вообще, говорят, Артем немногословный. Опять лететь в Москву — большая роскошь для редакционного бюджета. Сотовый Артема недоступен, но ребята обещали отзвониться, если он появится. Интервью с людьми из окружения Яценко я набрала много: и начальника пресс-службы Ларису Кошкину опросила, и первого зама Шатова, и много кого еще, просто целая коллекция портретов. Обрабатываю.

Каждый день Юля анализировала собранные материалы и раскладывала, отмечала их в своей таблице по специальной психосемантической шкале: активная, раздражительная, невзрачный, притягивающая, оживленный, доброжелательный, несобранный, пассивный, напряженная, унылый, пренебрежительная. Убитый был тираном, и люди, которые соприкасались с ним, постоянно терпели унижение и моральный прессинг. Юля подметила, что многие приносили в жертву желания, способности, карьеру, таланты, возможности, любовь. Но еще Бернард Шоу сказал: «Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли в жертву себя». Жертва восстала. Для того чтобы окончательно убедиться в своей догадке, ей еще нужно время.

— А как ваши дела? — поинтересовалась Юля у главреда. — Вы слышали заявление мэра, что он еще не принял окончательного решения об участии в следующих выборах?

— Поэтому и сомневается, что статья выходит завтра.

— А это кто? — Она увидела фотографию на столе Заурского.

— Тот самый участковый, Стас Осипов, который был свидетелем драки, только его почти сразу уволили из органов. Завтра, после выхода материала, прокуратура должна принять решение о пересмотре дела.

— Выразительное лицо.

— Да уж, переехал мэр его судьбу. Кстати, мэрский сынок нынче бизнесмен, занимается через подставную фирму поставкой питания в школы. Думаю, что недолго ему осталось ходить на свободе.

— Вы верите, что справедливость восторжествует?

— Не сомневаюсь и прилагаю к этому все усилия. Более того, мне только сегодня сказали, что отпечатки убийцы Яценко принадлежат Стасу Осипову.

— Егор Петрович, мне страшно!

— Несправедливость порождает насилие, агрессию. Непростой клубок образовался.

— Егор Петрович, я сегодня снова собираюсь к вдове Яценко. Мне нужно кое-что уточнить. Она может быть в курсе личных обстоятельств мужа. Интересно, а Вера Михайловна знает, что он присвоил чужие научные труды?

— Это смотря какая жена.

— Она, между прочим, производит яркое впечатление. Умная, красивая, но несчастная.

— Да это тебе показалось, девочка. У нее дом — полная чаша, муж был начальник, она и сейчас поездку в Карловы Вары может себе позволить хоть каждый месяц.

— Егор Петрович, вы меня удивляете. При чем тут Карловы Вары? Разве может в этом заключаться счастье?

— Молодая ты еще, Юлька, не буду тебя грузить, но Карловы Вары — это счастье. Ладно, ты действуй по обстоятельствам, журналист Сорнева. И, пожалуйста, будь помягче с Милой Сергеевной, у нее начались приступы профессиональной ревности. А этого нельзя допустить, дети мои.

План интервью у Юли был готов, и в подтексте предложений она расставила несколько зацепок, приманок, на которые обязательно клюнет красивая вдова по имени Вера. Женщина звонку Юли не удивилась, она вообще была в приподнятом настроении.

— А-а-а, вы та самая девочка из газеты? Скучаете без меня?