Слишком большой соблазн

— Вера Михайловна, мне нужно с вами еще раз встретиться, я испытываю трудности в подготовке материала о Владимире Николаевиче. Мне нужна ваша помощь, пожалуйста.

— Приезжайте.

— А можно сейчас?

— Можно и сейчас. — Яценко была на удивление покладиста.

Юлька затолкала диктофон в карман и крикнула в приемную:

— Я на встречу, буду часа через два.

Своих героев, людей, у которых она брала интервью, Сорнева, конечно, встречала по одежке. Уже потом, когда собеседник раскрывался, внешняя оболочка и то, во что она упакована, не имели никакого значения. Значение имели душа, чувства, переживания, настроения, увлечения.

Вера Михайловна была просто красавицей, это Юля отметила в свой первый визит, но тогда супруга Яценко была печально-трагична, а сегодня изысканно-величава. Юле нравилось, когда женщины бальзаковского возраста смотрелись как сексуальные красивые дамы с огоньком в глазах. Она искренне сказала:

— Вера Михайловна, вы очень хорошо выглядите. Впрочем, как всегда.

Краем глаза Юля заметила два бокала. Вокруг, как бы ни парадоксально это звучало, царило настроение радости. Даже свежие розы вызывающе выглядывали из вазы.

— Спасибо, от прессы и юных девушек комплименты всегда приятны. Какая помощь от меня требуется. Чай будете?

Юля кивнула, она выпьет хоть десять чашек чая, лишь бы наладить душевный контакт с этой непростой дамочкой, получить ответы на свои вопросы. Юля чувствовала, что Вера Михайловна закрыта от нее, она словно в скафандре, и внешне нет ни малейшей зацепки, чтобы проникнуть внутрь, а Юле необходимо ее внутреннее пространство.

Сервиз, в котором подали чай, был под стать хозяйке, такой же красивый, изысканный, с золотистыми розочками.

— Вера Михайловна. — Юля вдруг почувствовала себя минером, такое напряжение было вокруг, что каждый неосторожный шаг мог разорвать еле наметившиеся тоненькие душевные ниточки взаимопонимания. — Вера Михайловна, пусть мой вопрос вам покажется неуместным, бесцеремонным, нетактичным, но я должна его задать. Это не войдет в интервью. О женщинах… — ее фраза была специально недосказана, словно повисла в воздухе, наэлектризовывая его.

— О любовницах моего мужа? — заулыбалась Вера. — Так это все в прошлом. Были и исчезли как дым, он за это в аду будет гореть. Мужчины — существа полигамные. Каждый получает, что хочет.

Юля смотрела в глаза красивой женщине, и в них вспыхивали огоньки радости, интереса, возбуждения. Такие женщины способны на поступки.

— Спрашивайте что хотите, я сегодня добрая.

— Догадывались ли вы, что научные труды, которые якобы писал ваш муж в больших количествах, ему не принадлежат? Он позаимствовал их у Ильи Сергеевича Гладкова, у так называемого своего Учителя.

— Почему так называемого? — Вера Михайловна засмеялась, и Юля поняла, что она знает правду.

— Вам смешно? На самом деле Илья Сергеевич не подозревал о существовании любимого ученика Володи Яценко. Это уже версия самого Владимира Николаевича, версия, кстати, красивая. О том, что Яценко позаимствовал научные труды, мне рассказала Лидия Ивановна Гладкова.

Ничего такого вдова профессора ей не рассказывала, но Юля пошла ва-банк.

— Это вам Лидка рассказала? Ей доверия нет, — усмехнулась Яценко.

— Почему? Она вдова известного ученого, и ей поверят.

— Она брошенная женщина, а это совершенно другое. Не знаю, не помню, что он там в юности делал, кого любил, кого бросал. Это истории других женщин, не мои.

— Вера Михайловна, а вы знали о том, что у Яценко и вдовы Гладкова был сын Артем?

— Я не знаю, о ком вы говорите. Я ничего не знаю ни про какого сына, — прошелестела Вера Михайловна побелевшими губами. Юле показалось, что даже золотистые розочки на чайной чашке потускнели.

— Скажите, а у вас есть любовник? Вы же сами сказали, что я могу задавать любые вопросы.

— Идите вы к черту со своими вопросами и не портите мне настроение!

Глава 35

Искать Стаса Осипова в городе было бессмысленно. Он вылетел первым рейсом в Москву. Сердце саднило. Кто-то словно подшутил над ним, заставив вернуться в родные края. Что за прихоть такая, убивать в родном гнезде?! У него был большой соблазн остаться в своем городе, пройти по знакомым улицам, постоять у школы и, конечно, зайти в знакомое казенное здание полиции, подойти к дежурному и рявкнуть:

— Участковый Станислав Осипов прибыл!

Вот было бы шуму в полицейских коридорах. Нет, рисковать так он не мог, хотя около школьной ограды Стас постоял минут десять, вспоминая свой выпускной и Таю в воздушном розовом платье, которую он так и не посмел поцеловать. Говорили, что она выскочила замуж за крутого бизнесмена и теперь гуляет по улицам Нью-Йорка. А он остался здесь и не встретил свою единственную, так, чтобы на всю жизнь, и, наверное, уже не встретит, потому что его жизнь больше ему не принадлежит. Он человек с оружием по вызову, он лишает жизни тех, за кого ему платят.