Слишком большой соблазн

У Татьяны не было моральных угрызений, она выходила замуж за Романа, потому что он был «хорошей партией». Женская интуиция ей подсказывала, что любовная история с Паниным будет ей приятна, но сходить с ума, умирать от любовной лихорадки, от желания просто дышать одним воздухом с этим человеком она не собиралась. Таких страстей Татьяна Шарулева боялась и не хотела. Николай ей был нужен не для того, чтобы серьезно влюбиться, а чтобы отойти на время от семейных рутинных дел, где контролируется каждый рубль.

Слова Николая о любовнице ее мужа Татьяну задели, но она не хотела этого показывать, поэтому лениво сказала:

— Да придумывают люди! Стал вот он генеральным — и пошли разговоры, а раньше Роман был неинтересен.

Про себя она подумала, что он удавится, если потратит на кого-то лишнюю сотню. Разве она могла ошибаться?

— Так у него девка недавно и появилась. Я думал, ты знаешь. Не переживай, Танюша, это бонус к должности. Вообще, он у тебя трусоват, мелковат, жадноват. Пытался Веру Яценко раскрутить, но обломался, а она, конечно, десяти мужикам даст фору. — В постели у любовников нет запретных тем, Николай чувствовал свое мужское превосходство перед Шарулевым и в присутствии Татьяны слегка подтрунивал над ним. — Мне ведь надо доложить по своим каналам, как решается вопрос с собственностью у самого Черного моря, вернее, как не решается. Ему еще поставили задачу разобраться с предприятиями, которые насоздавал Яценко.

— Докладывать обязательно? — Татьяна была осведомлена о проблеме и от мужа, и от любовника.

— Конэшно, мое назначение не только ты пробивала, но и родная Контора. Мне теперь перед ней отчет держать.

— А передо мной?

— А тебе я уже все отработал, дорогая. — Он хлопнул ее по тугой ягодице.

Когда Николай Панин слушал рассуждения Шарулева, то подсмеивался над ним, особенно когда тот рассказывал о том, как боялся Яценко.

Владимир Николаевич Яценко был монстром, он принимал самостоятельные решения, а Шарулев из тех «премудрых пескарей», кто «жил — дрожал, умирал — дрожал», словом, все время боялся. Чтобы оградить себя от такой ситуации, Панин все свои действия заранее согласовывал с Конторой, даже провокации по недвижимости, с которыми он вышел к Шарулеву, поэтому за свое стабильное существование и место под солнцем был спокоен. Пусть Ромочка беспокоится, что не выполнил рекомендации Космического управления, не принес им результат на блюдечке с той самой каемочкой. Но это Николая не волнует, вот разве что любовнице лишнее брякнул, про Ромочкину даму, да, впрочем, переживет, сама не святая.

Кстати, встречи с Татьяной тоже согласованы с руководством, она еще может ему пригодиться. Дорогая одноклассница Танечка, наверное, расстроилась из-за своего дурочка, глупая. Ну, пусть немножко попереживает, поскандалит с гулящим мужем.

Но Панин недооценил свою любовницу. Татьяна не собиралась скандалить, выяснять отношения, устраивать семейные сцены. Она волновалась за то, что такие девки могут запросто подставить ее мужа, теперь занимающего высокий пост, и раскрутить его на финансовые траты, чего по жизни не удавалось ей. Вот обидно! Она знала такой женский типаж, не раз наблюдала его в жизни. Милые на мордашку девочки «хватают нужные штаны» и потом ими вертят. Мужчины, очарованные молодым телом, настолько расслабляются, что отключают мозги. Они уверены в том, что молодая девчонка влюбляется в его исключительность, умную бесконечность, и ей неважно, что ему давно «за», у него лысинка с проплешинкой, отвисший живот и семья и он не собирается ничего в жизни менять. На самом деле девочки четко нацелены на толстые кошельки, на дорогие подарки и на хорошее содержание. В среде ее знакомых были случаи, когда даже браки заключались подобным образом, молодая и красивая вела «папика» в ЗАГС, нашептывая ему на ушко о своей неземной любви. Кому хватило года проживания вместе, кому меньше, но Таня не знала ни одной истории со счастливым концом. Папики возвращались к прежней семье, обобранные, потерянные, возмущенные наглостью молодой девахи, а прежние жены не только принимали их обратно, но еще и утешали. Неужели она недооценивала своего благоверного?

— Надеюсь, он до этого не дойдет, чтобы из семьи собраться?!

Татьяна вспомнила, в каком эмоциональном подъеме он возвращался из Москвы, она относила это к его переговорам и движению к должности, но, вероятно, тогда и зацепила его эта московская деваха. Нужно было действовать, не ради себя, а ради своего мужа, ради семьи. Она осторожно начала разговор вечером, за ужином:

— Как дела на работе?

— На следующей неделе с Паниным лечу в командировку к Черному морю, Яценко столько запутанных вопросов оставил, столько оборванных концов, что плохо соображаю, как сведу все воедино.

— Маша с тобой едет? — Она поняла, что вопрос хорошо услышан, его руки напряглись.

— Кто? — переспросил Роман.

— Любовницу с собой берешь?

— Тань, что ты придумываешь? — Он изображал возмущение.