Слово и дело. Из истории русских слов

Итак, символический смысл слова формируется в границах данного стиля, определяется им в пределах узкого контекста и вне его — разрушается. Такова малая посылка в наших общих рассуждениях, по необходимости кратких, но вполне достаточных для осмысления представленных ниже фактов. Еще раз: 1) образцовый текст высокого стиля, традиционный для восточнославянской культуры, — это текст Библии; 2) смысл слова в контексте определяется его стилем; 3) чтобы сохранить многоуровневый смысл слова, не девальвируя его расхожими значениями, в качестве капитального обеспечения его смысла необходимо сохранять тексты высокого достоинства, авторитетные для всех: именно такие тексты, при надлежащем наблюдении за ними, способны постоянно воссоздавать высокие образцы в изменяющихся условиях развития культуры.

3. Пределы варьирования языковых средств в различных переводах

О характере и направлении возможных искажений текста в обновляемом его переводе можно судить, сравнивая различные переводы. Для сопоставлений мы избрали типичные и вполне надежные в профессиональном исполнении переработки текста; все они опубликованы и доступны для сравнения. На основе сплошной выборки разночтений представим филологический анализ их сравнительных достоинств, с тем чтобы определить качественный уровень сравниваемых переводов и на их примере обсудить общие проблемы такого перевода вообще[115]. Сопоставим по нескольким переводам текст молитвы «Отче наш» (Мтф., VI, 9-13); славянский текст дается в упрощенном написании.

ЦОтче наш, иже еси на нбсехъ,Да святится имя Твое,Да приидетъ Црствие Твое,Да будет воля твоя, яко на нбси и на земли.Хлебъ нашъ насущныйДаждь намъ днесь,И остави намъ долги наша,Яко и мы оставляем должникомъ нашимъ,И не введи насъ въ напасть,Но избави насъ отъ лукавого,Яко Твое есть Црствие и сила и славаВо веки. Аминь.

СОтче наш, сущий на небесах!Да святится имя Твое;Да приидет Царствие Твое;Да будет воля Твоя,И на земле, как на небе.Хлеб наш насущныйДай нам на сей день;И прости нам долги наши,Как и мы прощаем должникам нашим;И не введи нас в искушение,Но избавь нас от лукавого;Ибо Твое есть Царство и сила и славаВо веки. Аминь.

ЛОтец наш небесный!Да прославится имя Твое!Да наступит Царство Твое!Да свершится воля ТвояКак на небе, так и на земле!Подай же нам ныне хлеб наш насущныйИ прости нам прегрешения нашиКак и мы прощаем тем, кто согрешил перед нами,И удержи нас от искушения,И от лукавого нас защити,Ибо Твое и Царство, и сила, и славаВо века. Аминь.

ЖНаш Небесный Отец,Пусть прославится имя Твое!Пусть наступит Царство ТвоеИ совершится воля ТвояКак на небе, так и на земле.Дай нам сегодня хлеб на пропитание.Прости нам долги наши,Как и мы прощаем должникам нашим.Удержи нас от искушенийИ избавь нас от зла,Тебе принадлежит Царство, сила и слава вовеки. Аминь.

По сравнению с Ц и С утрачивается специфическая форма обращения, архаическая, а поэтому и высокая по стилю, хотя вполне понятная (Отче!), теперь обращение по форме совпадает с утверждением подлежащего (Отец). Сжимается упругая динамика предикативных конструкций, как бы усиливавших смысл имен, наполнявших их дополнительным значением: иже ecu на нбсехъ Ц упрощается в причастный оборот сущий на небесах С и переводит причастие в определение как нечто известное — который на небесах А, затем Отец наш небесный Л и, наконец, с полной утратой предикативности в новом сочетании Наш Небесный Отец Ж.