Слово и дело. Из истории русских слов

(8.32) (стадо свиней) бросилось с крутизны в море и погибло в воде С — все стадо бросилось с обрыва в воду и погибло Ж;

(5.15) и зажегши свечу не ставят ее под спудом, но на подсвечнике С — зажженный светильник не прячут, а ставят повыше Ж;

(25.18) закопал его («имение») в землю и скрыл серебро С — вырыл яму и закопал деньги Ж (в Ц, как и в греч.: вкопа въ землю и скры серебро).

В первом случае утрачено указание на объект движения — море, во втором — на различие между действующим и скрытым источниками света (при этом разрушается сохраненная русским языком идиоматичность: ставитъ под спуд, хранитъ под спудом и т.п., также подспудно); в третьем примере исчезает указание на то, что закопанное оказалось сокрытым (сокровенным — в высоком стиле). Во всех подобных упрощениях текста исчезает образность и описательно, картинно поданная символичность притчи.

Вместе с тем в Ж очень часты распространения текста, призванные как будто уточнить описание, хотя бы и ненужными подробностями; ср. о разных девах:

(25.10) и готовые вошли С — девушки с зажженными лампами вошли Ж — и те, которые были наготове... Л.

Впрочем, часто возникает соблазн не просто устранить символически-образное слово, но даже слово гиперонимического объема убрать из текста:

(13.26) егда же прозябе трава и плод сотвори, тогда явишася и плевелие Ц — когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы С — когда пшеница взошла и появились колосья, то стали заметны и сорняки Ж.

Символическое следование трава — плод — плевелие (собирательная множественность всех трех подчеркивается формой последнего слова) и родового объема имена зелень — плод — плевелы (простая множественность) заменены конкретно-видовыми обозначениями пшеница — колосья — сорняки. Подобные переводы не просто убивают символ, они устраняют всякую возможность метафорического восприятия притчи, не говоря уже о нарушении ритма и даже смысла; ср. в данном случае следование греч. о χόρτος και о καρπός τα ζιζάνια, где трава дает плод как результат описанного, и совместно с плевелами, обозначение которых не переводится ведь как Lobium temulentum, а символически — как бесполезная трава.

7. Символ и гипероним как способ выражения семантического синкретизма

Утрата символического значения происходит на всех языковых уровнях, отраженных в тексте; это определяется синкретизмом языковой формы, данной в контексте. Так, грамматическая замена формы мн. или дв. числа формой ед. числа переключает символическое значение на конкретно-бытовое, устраняя объемность исходного текста:

(25.10) и затворены быша двери ЦСЛЖ, но в А иначе: и дверь была затворена (ср. греч. η ϑύρα и англ. and the door was shut в том же издании); смысл имеет как форма имени, так и сам глагол — затворить или закрыть (идиома закрыть двери при однозначности сочетания закрыть дверь).

В целом выявляются три семантико-стилистических способа замены греческого слова, и очень трудно проследить их взаимные отношения по различным переводам. Каждое слово требует самостоятельного изучения в общем контексте. Приведем иллюстрации, не увлекаясь их реальным комментированием.

(7.6) не пометайте бисеръ... предъ свиниями Ц, как и соответствующий этому слову русизм жемчуг СА вполне сохраняют символическое значение в данном контексте, в то время как не бросайте драгоценностей свиньям Ж — всего лишь неудачная замена гиперонимом genus proximum, а не рассыпайте жемчужин в Л — описание конкретных (индивидуальных) предметов, низводящих высказывание до степени простой информации;

(25.13) бдите убо... Ц предлагает в данном контексте такое же символически синкретичное значение, и оно не вполне соответствует гиперониму бодрствуйте, который предложен взамен него в САЛ, и уж совершенно не соотносится с уточняющим расширением в Ж: поэтому будьте всегда наготове!;