Слово о полку Игореве — подделка тысячелетия

Гипотеза академика Рыбакова весьма спорная и по сей день не принята в качестве исторического факта, тем более что в этом районе по розыскам археолога С. А. Плетневой не обнаружено следов длительного пребывания там половцев (отсутствие каменных изваяний). Действительно, зачем было Игорю отклоняться от избранного маршрута и искать себе приключений, нападая на беззащитные половецкие вежи? С. А. Плетнева объясняет этот маневр Игоря тем, что он позарился на легкую добычу, не поняв, что это была коварно подстроенная ловушка. Далее, предоставляя слово самой С. А. Плетневой, предварим его следующими замечаниями. Хотя она и указывает на то, что Кончак со своим войском в этот момент находился далеко от места стычки, но полагает, что подстроенная ловушка – это дело рук Гзака и Кончака, это во-первых. А во-вторых, она, по уже установившейся традиции, считает, что князь Игорь повел свое войско в Половецкую степь, чтобы «ополониться». «При рассмотрении этой гипотезы (академика Б. А. Рыбакова – А. К.), – пишет С. А. Плетнева, – прежде всего, возникает вопрос: зачем Игорь отклонился от своего пути, от выбранного им направления и изменил основной задаче – «преломить копье о конец поля половецкого»? Вероятно, несмотря на возвышенные речи о высокоидейной цели похода – борьбе за славу русского оружия, – князья шли в степь «ополониться». Не случайно автор «Слова» говорит

о «языке», явно подосланном к ним половцами. Лазутчик врага нарочно быстро попался русским разведчикам и выдал местопребывание близких и слабо защищенных веж, связанных прекрасной ровной дорогой с Сальницей[108]. Они располагались в противоположной от владений Кончака стороне

. Подтверждением того, что это были «ложные» вежи, созданные для отвлечения русских войск от основного удара, служит. во-первых, их необычайное богатство, подчеркнутое и летописью, и «Словом», во-вторых, отсутствие около них скота: в этих вежах было вино, «девки красные» и разные дорогие «паволоки» (ткани, ковры и пр.). Наконец, в-третьих, практически у этих веж бой не состоялся. Русичи подошли к ним после тяжелого перехода (хотя и по ровной дороге, но им пришлось за полдня и ночь пройти 80 км), и, несмотря на это, они легко «потопташа полки половецкие». В летописи сказано, что половецкие стрелки выпустили только по стреле и затем поскакали за вежи и ушли в степь, оставив их на разграбление.

Все это выглядит и сейчас необычайно подозрительно! Диво берет, почему ни одному князю не пришло в голову поберечься. Впрочем, надо отдать должное Игорю: он предложил все-таки после захвата веж оттянуться назад, к Донцу, на более безопасное место, но остальные князья захотели праздновать победу там, где ее одержали, под предлогом, что необходимо, мол, дать отдых войскам.

Результат осмотра местности, как нам кажется, подтвердил выдвинутую академиком Б. А. Рыбаковым гипотезу. Участок степи, выбранный для «ложных» веж, был крайне неблагоприятен для размещения русского войска. С севера – болотистый разлив Самары (видимо, его летописец называет «езером»). Впадающая в Самару речушка Гнилуша, у которой стояли вежи,– грязная, топкая, с солоноватой водой. Кругом пустота и солончаки. Характерно, что вокруг других становищ степь буквально заполнена каменными половецкими изваяниями – остатками половецких поминальных храмов предков (святилищ).

В междуречье же Самары и Быка их не было: это был гиблый, необитаемый участок, страшный мешок, в который коварно заманили удалых, но не очень дальновидных русских князей

.

Русское войско захватило подставные вежи в пятницу. Ночь прошла в гульбе, а наутро в субботу русские воины увидели себя окруженными со всех сторон половецкими полками, выступавшими на горизонте «яко борове», то есть как густой лес. По развевающимся бунчукам (знаменам) Игорь узнал, что фактически на него вышла «вся половецкая рать». Помимо полков Кончака, в бою участвовал другой половецкий хан, Гзак. Подошли полки орд Токсобичей, Колобичей, Етебичей, Терьтробичей, Тарголове, Улашевичей, Бурчевичей (все они перечисляются в русской летописи). Прижатые к топкому озеру-болоту, лишенные питьевой воды, русские воины были обречены на гибель, несмотря на безусловное личное мужество их военачальников и на их благородное решение не бежать, вырвавшись из вражеского кольца, чтобы не оставлять на расправу пеших воинов.