Слово о полку Игореве — подделка тысячелетия

К окруженному стану Игоря Кончак прибыл одним из последних, находясь еще в пути в ночь с 10 на 11 мая (то есть с 17 по 18 мая согласно нашей датировке. – А. К.)»[111].

Кончак, по данным своей разведки, которая тщательно отслеживала движение Игорева войска, узнал о том, что Игорь отклонился от маршрута и попал в западню на следующий день после успешной стычки русичей с подставными вежами хана Гзака, то есть утром 17 апреля, и сразу же поспешил на выручку «свата». После суточного марша он прибыл к окруженным войскам русичей, что и подтверждает летописец, который сообщает, что утром в субботу, 18 мая <далее датировка наша. – А.К.>, «начаша выступати полци половецкие ак борове <как сосновый бор> бысть бо их бесчисленное множество». Перечисляя распознанные половецкие орды, Игорь на первом месте среди ханов называет Кончака. Что мог сделать Кончак для спасения Игоря и его дружины в этих условиях, когда все войско было обречено на гибель? Практически ничего, даже если его собственное войско не примет участия в избиении обреченных. Однако по логике кратковременных захватнических войн степняков всех времен и кочевых народов главным победоносным финалом таких схваток является не столько количество уничтоженных воинов неприятеля, сколько количество «ополоненных», то есть взятых в плен. Большой «полон» – это верный доход, поскольку за пленных можно взять хороший выкуп, на худой конец, продать их на невольничьих рынках Крыма, Причерноморья или Приазовья. Похоже, что на этот случай у соперников существовали какие-то знаки, что то или иное подразделение готово сдаться на милость победителя. Получив такой знак от Кончака, Игорь начал «…

плъкы заворочаетъ…», какие полки и куда их заворачивал Игорь – в самой повести об этом ни слова:

Что ми шумить, что ми звенить —далече рано предъ зорями?Игорь плъкы заворочаетъ: жаль бо ему мила брата Всеволода

.Бишася день,бишася другый;третьяго дни къ полуднию падошастязи Игоревы.Ту ся брата разлучиста на брезе

быстрой Каялы;ту кроваваго вина не доста;ту пиръ докончаша храбрии русичи:сваты попоиша, а сами полегошаза землю Рускую.

Не является ли загадочная фраза: «Что ми шумить, // что ми звенить

– // далече рано предъ зорями?» тем самым знаком со стороны хана Кончака, уловив который и начал «Игорь плъкы заворочаетъ», тем самым знаком, что Кончак готов взять под свою ответственность не только жизнь «свата», но и по возможности его воинов. Кратко об операции якобы возвращения на поле боя вышедших из повиновения ковуев сообщает Ипатьевская летопись:

«Тогда по божьей воле ранили Игоря в руку, и омертвела его левая рука. И опечалились все в полку его: у них воевода, и ранили его прежде других. И так ожесточенно сражались весь день до вечера, и многие были ранены и убиты в русских полках.

Когда же настала ночь субботняя, все еще шли они, сражаясь. На рассвете же в воскресение вышли из повиновения ковуи и обратились в бегство. Игорь же в это время был на коне; так как был ранен, и поспешил к ним, пытаясь возвратить их к остальным полкам. Но заметив, что слишком отдалился он от своих, сняв шлем, поскакал назад к своему полку, ибо уже узнали бежавшие князя и должны были вернуться. Но так никто и не возвратился, только Михалко Юрьевич, узнав князя, вернулся. А с ковуями не бежал никто из бояр, только небольшое число простых воинов да кое-кто из дружинников боярских, а все бояре сражались в пешем строю, и среди них Всеволод, показавший немало мужества. Когда уже приблизился Игорь к своим полкам, половцы, помчавшись ему наперерез, захватили его на расстоянии одного перестрела от воинов его. И уже схваченный. Игорь видел брата своего Всеволода, ожесточенно бьющегося, и молил он у бога смерти, чтобы не увидеть гибели брата своего. Всеволод же так яростно бился, что оружия ему не хватало, сражались, обходя вокруг озеро».