Делюсь собственным примером. Он, конечно, не про встречу с президентом, но, кажется, моя мечта-цель будет близка многим читателям. Я хотел, чтобы в сумме у меня был миллион подписчиков с разных каналов. При этом мечтать о такой цифре я мог без проблем, но сначала все же сделал устремление – 10 тысяч подписчиков на YouTube, а потом поставил себе новую цель в 100 тысяч подписчиков. Когда я и этого добился, то понял, что в принципе миллион подписчиков – это тоже возможно. Как бы эта огромная цифра ни звучала – она реальна. И я начал постепенно к ней идти. Так моя нереалистичная и приятная мечта постепенно стала реалистичной целью.
К тому же тогда я понял алгоритм достижения желаемой цифры: я снимаю крутые интересные видео, они залетают и дают мне определенный рост, значит, если экстраполировать все это на будущее, то мне понадобится определенное количество месяцев. Я тогда рассчитал примерно на год с небольшим. В результате так и вышло, даже чуть быстрее. И со вторым миллионом так же. Третий дается сложнее, но и мне уже не так интересно его набирать. Вот сделать первый миллион на новом канале – это интересно.
Цели меняются вместе с нами. Они не могут оставаться актуальными всю жизнь. Это скучно. Цели достигаются, трансформируются и заново достигаются. Именно в этом и состоит смысл развития. Все время мечтать о чем-то одном – бессмысленно, ведь это будет означать, что это «что-то» никогда не воплотится в жизнь, никогда не реализуется. Когда у тебя много разных интересных задумок, идей, трансформаций, проектов – это и есть настоящий жизненный рост.
Что важнее: процесс или сама цель?
Для меня цель не играет главной, первостепенной роли, мне нравится сам процесс. Процесс достижения намного увлекательнее. Конечно, когда я, например, однажды похудел, мне понравилось смотреть в зеркало на результат достижения своей цели, но сам процесс трансформации оказалась куда более захватывающим и принес мне море эмоций. Я наблюдал за тем, как из полного человека постепенно превращаюсь в более подтянутого, и очень тогда гордился собой.
Похожим образом я отношусь и к большим делам: когда чего-то добился, то это финальная точка, и получается, миссия как будто уже выполнена. Вроде бы и приятно, ощущения классные, но тогда приходится ставить новую цель.
Почему так важно добиваться целей?
Когда мне было лет 15 и я заканчивал школу, мне было очень страшно: куда двигаться дальше? Это же надо поступить в институт, но я ведь ничего не знаю и не умею. А если не поступлю, тогда придется идти в армию. Потом пять счастливых лет в институте, а потом опять страх. Кем работать? Я ведь ничего не умею. А если не возьмут, буду никому не нужен? Потом работаешь, а страх внутри так и живет: вдруг уволят? А если заболею, то где взять деньги? Жениться пора, за квартиру надо платить.
Но не просто те деньги, которые тратишь, а они не прибавляются. Мужчина должен создать надежную подушку безопасности, в идеале – источник пассивного дохода, который позволит не переживать за благополучие своей семьи и жить полной жизнью, позволяя себе передохнуть, когда хочется. Вот тогда можно ничего не бояться.
Честно говоря, мы – мужчины – больше всего боимся не справиться. Но в свои 44 года я знаю рецепт спокойствия: правильно, это деньги.
На самом деле, я считаю, что основа жизненного пути любого человека, особенно мужчины, – что-то делать. Если ничем не заниматься, никуда не стремиться, то возникает вопрос о том, насколько тебе вообще интересно быть в этом мире. Мне кажется, что цель рано или поздно возникает сама по себе, если у тебя есть вкус к жизни: если хочется узнать новое, увидеть новые города и страны, познакомиться с новыми людьми,
И кстати, я считаю, что движение к цели – это хорошая база для крепкой самооценки. Неважно, мужчина ты или женщина и сколько тебе лет. Уверенность в себе бывает двух видов: врожденная и приобретенная. В первом случае у тебя с самого детства есть некая устойчивость перед другими: наорали на тебя, сказали, что поставят в угол, а ты плюнул и сам туда пошел, потому что тебя таким не взять. У меня уверенность приобретенная. Это значит, что я накопил достаточно социальных доказательств для того, чтобы на них опираться.