Слово Вирявы

— Вы очень рискуете, Варя. И рискуете зря. Великую березу невозможно найти. Она сама находит достойного человека, как только тот постигает то, что должен. Для этого нужно время.

— У меня его нет.

— В Верхнем-то мире? — Тата горько засмеялась.

— Если я не найду выход через три дня, то Вирява сделает так, что я снова окажусь в Тоначи. Уже навсегда.

— Мне очень жаль.

— Это все, что вы можете мне сказать?

— Нет, не все. Вам нужно срочно вернуться в свое тело. А еще… Если выберетесь, передайте Ване и Тамарочке, что я очень люблю их, берегу каждое воспоминание… Пусть живут, пусть ищут себя, свое предназначение и счастье до последнего вздоха! Тогда наша встреча будет легкой… До свидания, Варя.

— Я передам, обязательно передам! Тата! Подождите! А что я должна постичь?

— То, что я сказала, касается всех. Торопись, девочка! Если небо потемнеет, значит, про тебя уже знают. Они сделают все, чтобы удержать тебя. Беги обратно прямо сейчас!

— Тата!..

Послышались короткие гудки. Варя несколько секунд продолжала держать трубку у уха, не желая верить, что в ней больше не прозвучит голос Таты.

И ради этого разговора она спустилась сюда? Ради этого дала остановить свое сердце необразованной бабе? «Ищи себя и свое предназначение» — что за дешевые аффирмации?

Варя положила трубку и подошла к окну. На горизонте собирались серые облака, делая и без того безрадостный пейзаж невыносимо унылым. Внизу глухо хлопнула дверь машины. Водитель вышел наружу, обошел маршрутку и застыл, глядя в ту же сторону, что и Варя. Когда парень повернулся, они встретились глазами. Тот сразу же зажестикулировал, показывая на небо.

«Если небо потемнеет, значит, про тебя уже знают».

Водитель снова ткнул в сторону неба, изобразил страшную рожу и позвал рукой: «Быстрее спускайтесь».

Куйгорож за Вариной спиной захлопал крыльями и заметался по комнате.

— Это очень плохо, да? Что это? — спросила Варя.

Совозмей приземлился ей на голову и клюнул в затылок. Варя ойкнула, хотя было не больно. Потом он перелетел на плечо и изобразил, будто клюет ее в шею и грудь.

— Комары? Мухи? Дятлы?

Куйгорож обреченно заухал, схватил Варю за шиворот и потянул к двери.

— Подожди! Мне надо… Я хочу сделать еще один звонок, Куйгорож! Это личное.

Он отпустил ее и уселся перед дверью. Дескать, давай, я жду.

Варя на ватных ногах подошла к телефону, не веря, что собирается исполнить задуманное. Пальцы сами нажали несколько знакомых с детства цифр номера, который она так долго не набирала. Несколько гудков, затем — уже знакомый голос робота:

— Соединение одобрено.

— Слушаю, — ответила трубка. Молодо, сильно, уверенно, с легким удивлением и со сквозящей радостью. — Слушаю! Говорите!

— Бабуль, это я.

На том конце втянули воздух.

— Варай, Варенька, как же так? Как же так, моя хорошая?

— Бабуль, я жива! Я тут временно, не навсегда! У нас буквально пара минут! Мне надо срочно вернуться, меня ждут! — Варя перекрикивала собственные слезы, не веря, что слышит родной бабушкин голос.

— Как же это хорошо! Я уж думала, все… Так беги, Варенька, не трать время! Живи!

— Как ты… здесь? — Варя сглотнула слезы.

— Хорошо… Очень! Не беспокойся за меня! Уходи отсюда!

— Скажи… скажи, что надо сделать, чтобы потом в Тоначи было хорошо?

— Жить надо для этого. — Бабушкин голос дрогнул. — Любить жизнь, своих родных, свою работу. Людей любить, делать им добро. Чтобы все ярким и светлым казалось, даже если темно. Самой всем светить. Пусть мрак вокруг, темень — а ты свети! Все пробуй, путешествуй, читай, учись, ничего и никого не бойся…

В дверь ударили.

— Этот звонок тебе дорого обойдется! Открывай! Где ключи?.. Что? Всю связку?

— Бабуль, мне пора…

— Беги-беги, Варай! Уходи! Рано тебе еще!

Дверь затрещала, Куйгорож отлетел в сторону, ухватил хвостом ножку стола и забаррикадировал вход.

— Ишь, деловая! Сама усвищет обратно, а нам потом расхлебывай! — К ругани Скалкина прибавились причитания Людмилы.

— Я очень тебя люблю, Варенька. Беги!

— И я тебя… — Варя нажала отбой и стиснула зубы. Положить трубку было больнее, чем она могла себе представить.

— Открывай, кому говорят, Временная! — бесновался снаружи Скалкин.

Поняли! А скорее всего, подслушивали. Варя сглотнула колючий комок в горле, подбежала к окну и принялась крутить ручку, чтобы открыть створки. Можно же просто спрыгнуть вниз! Чего ходить по лестницам, если тела на самом деле нет? Она забралась на подоконник. Куйгорож заверещал и замахал крыльями ей в лицо, не давая полностью распахнуть окно. Внизу водитель округлил глаза и сложил руки в большой крест.

— Нельзя? — догадалась она.

Водитель отрицательно замотал головой. Варя кивнула и спустилась на пол. Дверь угрожающе трещала от толчков. Видимо, шеф и уборщица объединили свои усилия и синхронно налегали на нее.

— Что вам от меня нужно? — крикнула Варя. — Давайте договоримся!

Удары в дверь лишь участились.

— Хотите, я передам что-то вашим родным? Что-то важное, чего вы им не успели сказать?

Все стихло. Послышался сдавленный шепот.