Слово Вирявы

— Людмила, хотите, я принесу в офис новые цветы? Или надо мертвые? Я могу насобирать по знакомым горшки с высохшими растениями и расставить их по всему зданию!

За дверью усиленно молчали.

— А вы… Забыла ваше имя… У вас наверняка остались какие-то незавершенные дела. Вы же творческий человек. Неопубликованная статья, очерк…

— Компромат.

— Что?

— Компромат, из-за которого меня убрали. Не успел отправить.

Куйгорож взлетел на уровень Вариных глаз и закивал.

— Если я сейчас открою дверь, вы не накинетесь на меня?

— Нет.

— И не станете мне мешать вернуться?

— Открывай уже.

Куйгорож отодвинул стол, и Варя повернула замок.

Первым зашел Скалкин. Людмила протиснулась бочком и встала у стены.

— Ключи отдайте сразу, — протянул ладонь Скалкин.

Варя покосилась на совозмея. Куйгорож демонстративно звякнул связкой и взлетел с ней на шкаф.

— Так… — Скалкин скрестил на груди руки.

— Давайте сначала договоримся. Только побыстрее, пожалуйста! — Она бросила взгляд за окно. Тучи на небе сгустились и клубились, точно живые.

— Я хочу, чтобы ты разослала с моего электронного адреса материал, который стоил мне жизни.

— В прошлом году мы утилизировали все старые компьютеры…

— Это мой личный ящик, не рабочий. Я и сам уже собирался это сделать, но мне предложили круглую сумму за молчание. Я повелся. И оказался здесь.

— Мне очень жаль…

— Оставь эти фразочки при себе… Зайдешь в любое интернет-кафе, откроешь в моей почте черновики и отправишь последнее письмо.

— Что будет с тем, на кого вы собирали компромат?

— Он получит по заслугам. По закону. И по совести. Которой мне не хватило.

— Я согласна.

Он заставил Варю несколько раз повторить логин и пароль. Когда Скалкин удовлетворенно кивнул, Людмила осмелилась отлипнуть от стены.

— А мне вот на этот подоконник, — уборщица показала на тот, что был ближе к Вариному столу, — положишь в горшок сухие корни кустарниковых роз. Чтоб разных цветов…

— Хорошо.

— Если не сделаешь, я превращу твое посмертие в вечный ад. Теперь ключи! — Скалкин подошел ближе.

— Куйгорож, отдай!

Связка тяжело упала в раскрытую ладонь Скалкина.

— Идите. Погодка что-то портится. Не по ваши ли вайме?

Людмила испуганно посмотрела на небо и ойкнула.

— Бегом! — заорал вдруг Скалкин, и Варя бросилась наружу.

Когда они выскочили на крыльцо, водитель уже завел двигатель.

— Чего вы так долго? Я уже уезжать хотел.

— Мы пробыли намного меньше, чем договаривались. — Варя быстро залезла внутрь. Куйгорож влетел в открытое окно.

— Ты это видишь?

— Вижу. Гроза?

— Гроза-а-а… — Парень резко вывернул руль, и маршрутка выпрыгнула из переулка.

— По ваши души живехонькие гроза. Почу-у-уяли…

— Вы можете по-нормальному сказ-зать?! — Варя чуть не прикусила себе язык от тряски.

— Это стая алганжеев. Слыхала про них?

Варя вспомнила существо из бани и содрогнулась.

— Видела одного.

— И как? Хорош? То-то же! Вот это они. С-сотни таких красавчиков. — На слове «сотни» водитель выжал педаль газа.

Куйгорож, метнувшись Варе на колени и распушив оперение, стал изображать, как клюет алганжеев.

— Знаю-знаю. Ты будешь меня защищать. — Она погладила его по голове.

— Не защитит! — Водитель посмотрел на тучи в зеркало заднего вида. — Слишком много их. Надо успеть добраться до выхода, пока не напали.

— А что они, кстати, могут мне сделать? Тело-то не здесь.

Водитель хмыкнул.

— Ты думала, они к телу присасываются? Не-а. К вайме! Она для них как вход. Чем слабее вайме — тем им проще присосаться. А твою тоску за версту видать.

Варя посмотрела на небо. Серая туманная масса превратилась в черную и опускалась все ниже к земле.

— Можно еще быстрее?

— Я стараюсь.

— А на вас они могут напасть?

— Могут, но это вряд ли. Большинство жителей Тоначи для них — отработанный материал. Но проверять на себе как-то не хочется.

— Если они ко мне присосутся, то я не проснусь?

— Хм… Не знаю. Если сразу много, то вряд ли очнешься. Умрешь во сне, скорее всего. Если только парочка, то унесешь с собой. Ну а там… как повезет. Смотря каких подцепишь. Тут такие экземпляры есть — даже птичке твоей не склюнуть.

Черные клубящиеся облака коснулись земли и, подобно селевому потоку, потекли по улице, по которой двигалась маршрутка. Водитель резко свернул в проулок.

— Тут быстрее. Приготовьтесь! Когда скажу, откроете дверь — и бегом в метро!

Варя сжала кулаки. Куйгорож вцепился в ручку двери.

— Я могу вас как-то отблагодарить? — опомнилась Варя.

— Вы честно заплатили за проезд. Ну что? На счет три!.. Раз! — Маршрутка вырулила на тротуар. — Два! — Заскрежетали шины, и машина начала тормозить. — Три!..

Куйгорож рванул хвостом дверь, выпустил Варю и, обогнав ее, помчался к спуску в метро, освещая путь.

— Удачи! — раздался крик водителя.

Варя на секунду обернулась и увидела, как остановка, маршрутка и самый воздух растворяются в черном селе. Не помня себя, она понеслась вниз, вцепившись глазами в спасительное оранжевое пламя верного Куйгорожа.

Куйгорож