Случилось нечто невиданное

Вице-адмирал был согласен с такой постановкой вопроса, но в данном случае основным театром военных действий армии был не Кавказ, а Балканы, и он считал, что флот должен находиться у болгарских берегов Черного моря. Анапу и Сочи можно будет взять дипломатическими усилиями, когда придет время для обсуждения условий будущего мира. А данное отвлечение сил флота на восток вице-адмирал Грейг считал напрасной потерей времени.

Мнение князя Меншикова, начальника Морского штаба, было другим. Он одобрял действия при Анапе и торопил со взятием этой крепости.

Грейг и князь Меншиков беседовали в красивой, стильной и удобной адмиральской каюте на флагманском корабле «Париж». Между тем, волнение на море было довольно сильным. Качка корабля никак не отражалась на Алексее Самуиловиче, но князь был бледнее обычного. Генерал-адъютант Меншиков, красивый элегантный мужчина с веселым приятным нравом, прежде всего был амбициозным человеком. Он пользовался доверием императора, доказав тому свою полную преданность. Он умел говорить увлекательно, забавно и остроумно, но глубокими знаниями морского дела не отличался. Князь Меншиков торопился поскорее взять крепость Анапу, после чего должно последовать признание его полководческого таланта, а также награды и популярность. Ведь именно он — после того, как полковник Перовский прибудет с сухопутным отрядом, а Грейг высадит десантные части — возглавит осадный корпус.

Перовский приближался к Анапе, флот уже находился поблизости, а вице-адмирал медлил с высадкой десанта, к недоумению Меншикова. Неужели хваленый адмирал оказался обыкновенным трусом? Или английская кровь его отца дала о себе знать? Англичане никогда не были искренними друзьями России.

Такие мысли промелькнули в уме князя, но все-таки Грейг был его приятелем, и он отмахнулся от них.

— Знаете, в прошлую войну наши войска взяли Анапу за два дня, — заметил князь.

Адмирал усмехнулся:

— Да, но и султан, вероятно, знает об этом, и постарался сделать так, чтобы прошлое не повторилось. Вы рассматривали крепостные сооружения?

— Да, — ответил Меншиков. — Стены укреплены, обновлены защитные сооружения, много новых артиллерийских гнезд. Но все же я считаю, что пора приступить к высадке десанта. Перовский прибудет чуть ли не через несколько часов. Считаю, что оснований для промедления нет.

Меншиков во второй раз высказывал это мнение.

— Предлагаю выйти на палубу, — сказал Грейг. — Наши парламентеры должны уже вернуться из крепости.

Князь был раздражен словами адмирала: тот снова не дал ответа на его предложение.

— Парламентеры? — Меншиков забыл про них, так как не относился серьезно к ультиматуму, посланному Грейгом турецкому паше. — Неужели вы придаете какое-то значение ультиматуму?

— А вдруг паша не любит кровопролития, — ответил Грейг. — Если он способен рассуждать разумно, то поймет, что регулярная турецкая армия двинулась уже в сторону Болгарии, а не в сторону Анапы.

Меншиков скрестил руки на груди. Он с трудом отличал шутки от серьезных слов вице-адмирала. Вслед за ним князь вышел на палубу.

Грейг не хотел тревожить Меншикова, но весь его многолетний опыт мореплавателя говорил о том, что надвигается беда.

Берег, перед которым они находились, был ему знаком: скалы перемежались с выступающими песчаными отмелями. Если ветер поменяет направление и начнет дуть прямо от веста, то он неминуемо помешает кораблям выйти из залива и штормовать в открытом море. Ураганный западный ветер поволочет их к берегу — к коварным мелям, враждебным скалам, к неприятельским бастионам. И крепостные орудия завершат дьявольскую работу штормовой погоды.

Грейг вполне владел собой, со штормами и ураганами он был знаком с ранней юности. Ему не хотелось смущать Меншикова своими предсказаниями.

— Вы твердо уверены, что нам грозит опасность шторма? — тревожным тоном спросил князь.

— Мне представляется, что мы уже наблюдаем его предвестники. Но давайте сначала послушаем парламентеров.

— Но если вы действительно считаете, что шторм неизбежен, то нам грозит опасность. Не время ли уже выходить в открытое море?

— Вы бесспорно правы. Когда разразится шторм, будет поздно, — спокойно ответил Грейг, пристально всматриваясь в мглистый горизонт. — Но как вы считаете, можем ли мы бросить отряд Перовского? Он подойдет через пару часов. Представляете, какова будет его участь, если мы покинем залив? У него всего около тысячи штыков, а неприятеля в крепости не менее двадцати тысяч.

Все более высокие волны набегали в залив со стороны моря, ветер крепчал, корабли раскачивались на якорях.