Служебный разбой (сборник)

– Тебе хорошо бежать – ты имель деньги. А я? Я ничего не имель и должен скрываться?

– Ты пялил жену Горохова. Азаров сказал, что все расскажет Алику.

– Это есть скверно.

– Ладно, не ссы раньше срока. Я подумаю. Нас пока не убивают. А на понт не покупайся, Анисим. Настоящих мужиков на понт не возьмешь.

– Что есть понт?

Сергей завел машину и плавно тронулся с места. Перекатываясь на ухабах, «десятка» медленно подкатила к асфальтированной дороге и уверенно вошла в поток движения, набирая скорость.

– Взять на понт? Ну, например, стоишь ты такой крутой, в костюме, куришь, плюешь на тротуар. Окурок выкинул и мимо урны промахнулся. А к тебе плюгавый дворник в оранжевой безрукавке подбежал и хай поднял: «Гражданин, вы мусорите. А ну, поднимите окурок или штраф платите сто шестьдесят рублей. Я вам устрою сейчас неприятности!» Если ты испугаешься и купишься на его нахрап, ты ему или десятку отстегнешь, или позорно поднимешь окурок и кинешь в урну. Тебя взяли на понт.

– А чтобы не мог взять?

– Чтобы не мог? Надо сказать: «Пошел вон, козел! Чем недоволен? Я сейчас подниму окурок, но ты у меня его съешь! Пошел на хрен! Это твоя работа – окурки собирать! Резво взял метлу и подмел здесь!»

– Он все так сделает?

– Ну, если он чмыган, он так и сделает. А вообще, он тебя тоже на хрен пошлет. На этом дело и кончится.

– А окурок?

– Окурок будет лежать рядом с урной, и никто его не поднимет.

– Почему?

– Он никому не мешает.

– Это не есть чистота. Нехорошо.

– Господи, Анисим, ты кто такой читать лекции о чистоте на улицах? У вас в Африке, что, все выметено и вычищено? Еще гаже, чем здесь!

– Зачем так говориль? Ты есть расист!

– Почему? – Сергей изумился. Он не ожидал, что Анисим так расчувствуется от разговора о чистоте на улицах.

– Ты есть всегда считать, что африканцы бывать хуже россиян!

– Я так не думаю – это первое. И я так никогда не говорил – это второе. Не лги!

– Ты так считать, я знаю!

Сергей, потешаясь (горе с этим Анисимом!), приложил руку к груди:

– Прости, Ан, если дал повод тебе думать обо мне, как о расисте. Я люблю тебя, Анисим. Ты мне как сын! Разве может человек плохо думать о сыне?

Анисим надулся.

– Не хочу говорить с тобой совсем.

Первую половину дня Сергей с Анисимом провели в редакции. Калашников поручил Аннусу написать статью на готовом материале, чем африканец, пыхтя и постоянно советуясь с Бянко, усердно занимался. Кроме Сергея стажеру помогали Фруев, Педофил и даже противный Воскутков-Кунни. К обеду общий труд был готов, и Сергей прочел его творцам вслух. Всем понравилось, особенно Анисиму – его потрясло, что такую крутую статью выпустят за его подписью: А. Джонс. Он даже представил, как отошлет вырезку со статьей на родину. Вышедший из кабинета Калашников, быстро прочитав сотворенный текст, с недовольным видом бросил листы на стол.

– Беспомощный лепет! Эй, вы, журналисты-соратники! Что, не могли помочь новичку? Фруев, Бянко, внесите лепту, сделайте правку. Отдельные мысли в статье поданы толково. Обработайте написанное стажером, и уже после я пройдусь по тексту рукой мастера. На журфаке статью Анисима повесят на стенде, обведя красной рамочкой, как эталон.

Отечески улыбнувшись Аннусу, Калашников пообещал:

– Ничего, сынок, я уверен – статья получится. А после я позвоню на твой факультет и похвалю тебя.

После этого, под гробовое молчание редакции, Калашников вновь скрылся в своем кабинете. Фруев не сдержал эмоции:

– Жучара позорный, ведь все классно написали!

Воскутков фыркнул. Сергей качнул головой – неосторожная фраза Фруева уже сегодня будет доведена Куннилингусом до ушей главного редактора. Бянко взял отвергнутое творение коллектива и, тшательно перечитав, задумчиво принялся править текст.

Было часа три дня, когда ай-фон Сергея разразился приятной трелью. Устало сжав пальцами закрытые веки, Бянко нажал на клавишу соединения.

– Слушаю.

– Азаров говорит.

У Сергея засвербило в груди – что еще стряслось?

– Слышишь меня? На Волкашина покушались!

– Как?

– Так! Стреляли в него.

– Живой?

– Живой. Пуля чиркнула по виску.

– Что теперь?

– Теперь бросай все, и бегом ко мне вместе с негром. На месте узнаешь…

В трубке раздались гудки. Сергей убрал ай-фон в карман, посмотрел с тревогой на испуганного стажера. Анисим с напряжением смотрел ему в лицо.

– Опять Азаров?

– Линять надо, Ан. Хреново у них совсем, а нам, как я думаю, хотят яйца оторвать, чтобы никому лишнего не сболтнули.

– Как линять?! Куда? У меня практика. Я не могу скрываться!

– А я могу?

Сергей стал лихорадочно все убирать со стола.

– Есть мысль, стажер.

– Какой мысль?

– Мысль кое с кем срочно переговорить.

– Он нас спасет?

Сергей пожал плечами…

Через два часа Сергей завершил свой рассказ о деле, в которое оказался втянут по глупости. Майор Сатронов, тот самый, волей судьбы уже дважды общавшийся с Сергеем, выслушал повесть, скептически усмехнулся, почесывая затылок.

– Ну, журналист, ты гнешь подковы! Ты мне предлагаешь, чтобы я впрягся в такую хомутину?

– К кому мне еще обратиться, кроме вас?