Смерть Ленина. Медицинский детектив

Затем Лопухин пишет следующее. «История же его долгой болезни с малыми и большими обострениями, с периодами почти полного восстановления двигательных и речевых функций, с отличной сохранностью интеллекта не укладывается в рамки типичного распространенного атеросклероза. Скорее речь может идти о какой-то капилляропатии — поражении мелких судов мозга, а не крупных, как это наблюдается при атеросклерозе. В прессе получила хождение версия о сифилитическом поражении головного мозга Ленина, которая нашими исследователями до сих пор толком не была опровергнута. К сожалению, данные об анализе спинномозговой жидкости, как и полное гистологическое описание очагов поражения мозга Ленина, в открытой печати никогда не приводились. Это способствовало появлению спекуляций на тему его смертельной болезни. Опубликованные в официальных статьях результаты морфологического исследования аорты, коронарных и сонных артерий скудны и неубедительны. Отдельные возвышающиеся атеросклеротические бляшки на стенках аорты, сужение внутренней сонной артерии только в костном канале еще не свидетельства тяжелого распространенного атеросклероза и вполне могут быть отнесены к возрастным изменениям. Можно с такой же долей вероятности предполагать, что Ленин страдал болезнью Альцгеймера (корковые очаговые расстройства головного мозга) или рассеянным склерозом. Так или иначе, нужна полная и правдивая медицинская информация, которая бы поставила точку в этой многолетней запутанной истории».

Когда я в 1989 году начал работать над темой «абнутцунгссклерозе» у вождя мирового пролетариата, книги Ю. М. Лопухина еще не были написаны. Когда же после смерти профессора взялся за работу я, мне, несмотря на огромное количество накопленного исторического материала, было понятно, приблизительно тоже, что и ему. Очень странный патологоанатомический диагноз, клиническая картина болезни обладала рядом странностей, пациента лечило и консультировало такое количество врачей мирового уровня, что можно было сформировать целый университет. Да и странное использование мышьяка с непонятными, как бы, профилактическими целями.

В 2016 году, ознакомившись со списком архивных документов, которые были выданы для изучения профессору Ю. М. Лопухину в 1995 году, я понял, что документ «дневники врачей Ульянова» он не получал, хотя он без проблем работал с документами из того же 16 фонда. По моим предположениям, срок ограничения доступа к нему должен был завершиться через 75 лет и истек в 1999 году. Следовательно, документ должен выдаваться исследователям без ограничений. Я позвонил в РГАСПИ, озвучил свою просьбу. Мне ответили: приходите, оформляйтесь в читальный зал и получайте.

Дневник просто лежал в ячейке и ждал меня. Работа началась. Каким будет результат, я не знал, да и не мог предположить. Документ оказался очень объемным 410 листов формата А4, текст часто требовал использования лупы и расшифровки рукописных правок. Дух захватило, когда я взял в свои руки этот старый дневник, созданный лечащими врачами пациента, идеи которого развернули всю историю человечества. Документ не только дышит историей медицины, он сам и есть история медицины.

Минут десять я сидел, не открывая завязанную тесемками папку, предвкушая долгожданную встречу с документом, который наделил свойствами одушевленной и живой материи… А потом собрался с духом, развязал тесемки и произнес: «Попробуем сделать следующий шаг вслед за смотрителем мавзолея».

Зачем был нужен дневник?