Смерть Ленина. Медицинский детектив

Профессор Ю. М. Лопухин, родившийся в год смерти Ленина и проживший большую часть жизни в СССР, относился к теме болезни В. И. Ульянова с большой аккуратностью и осторожностью, тщательно подбирая слова. Тем не менее, настрой второй его книги, вышедшей на 17 лет после первой, несколько изменился в сторону большей критичности по отношению к официальной позиции «пациент умер от абнутцунгссклерозе» и заставляет больше задуматься о механизмах болезни Ульянова.

Перед началом долгого повествования необходимо сообщить о состоянии «вопроса» на сегодня. Это важно, тем более, что ни один из живущих ныне врачей до сих пор не видел оригинальных медицинских документов. На предмет диагноза болезни Ленина существует два основных мнения — атеросклероз с преимущественным поражением сосудов головного мозга и сифилис головного мозга; наиболее часто упоминается прогрессивный паралич. Особых доводов коллеги не приводят, но, очевидно, что те, кто говорят о первой патологии, основываются на данных акта патологоанатомического заключения А. И. Абрикосова от 22 января 1924 года, подписанное им и девятью членами комиссии. Некоторые коллеги читали соответствующие разделы книг Д. А. Волкогонова или Ю. М. Лопухина, или слышали мнение тех, кто их читал. Те, кто является «сторонниками» сифилиса, говорят о необычном течении болезни, что основано на многочисленных слухах, а так же ссылаются на распространение данного заболевания в России в те годы.

Токсоплазмоз мозга, болезнь Альцгеймера, болезнь Пика, рассеянный склероз, хорею Гентингтона, CADASIL — синдром и даже прогерию Вернера и прочие экзотически версии я не буду разбирать, чтобы не утяжелять и без того объемное повествование. Наиболее близок к нашему клиническому случаю, конечно, очень редкий синдром церебральной аутосомно-доминантной субкортикальной артериопатии с субкортикальными инфарктами и лейкоэнцефалопатией. Наименее похож синдром прогерии, поскольку кроме партийной клички Ленина «старик» ничто не указывает на это заболевание.

Из анамнеза пациента, собранного 28 мая 1922 года профессором В. В. Крамером, лечащим врачом пациента, известно: «Во время революционного периода Владимир Ильич работал, не щадя своих сил, в особенности в первое время, но и за последние два года он был занят не менее десяти часов в сутки, причем входил решительно во все мелочи жизни. Систематическим отдыхом в это время не пользовался. На этой почве развилось у Владимира Ильича довольно сильное мозговое переутомление, которое первоначально, т. е. два года тому назад сказалось прежде всего усилением присущих ему со времен перенесенной малярии головных болей и утомляемостью — ему было уже в это время по словам сестры Марии Ильиничны трудно провести подряд несколько заседаний, в особенности последние в очереди. Затем год тому назад явления психастении сделались у Владимира Ильича еще несколько глубже — так головные боли стали появляться все чаще и чаще, психическая утомляемость стала резче, а с осени 1921 года он почувствовал себя настолько нехорошо, что позволил себя уговорить оставить государственные дела».