Смерть Ленина. Медицинский детектив

Изначально, как гласил приказ по гарнизону города Москвы и войскам Московского Военного округа № 8, В. И. Ульянова, во исполнение постановления ЦИК СССР и назначенной особой комиссии по установлению порядка похорон, тело планировалось захоронить в субботу 26 января 1924 года: «вынос тела из Дома Союзов и следование на Красную площадь для предания земле 26-го января. О часе будет объявлено особо». Председатель Исполкома Коминтерна, тов. Зиновьев, отправил всем секциям телеграмму, где также сообщал о похоронах в субботу, 26-го января. Планировалось «сверх» организованное мероприятие государственного уровня, похороны первого лица государства, в которых было регламентировано все, от порядка следования колонн, формы одежды, установки врачебных пунктов до пропуска автомобилей по приказу тов. Петерсона.

Затем похороны были перенесены на 16–00 27 января 1924 года, о чем свидетельствует приказ Революционного военного совета СССР Республики № 91 от 25 января 1924 года 15 часов 50 минут, постановление о прекращении торговли на базарах, рынках и лотках в воскресенье 27 января, о порядке выносе венков и письмо республикам, областям, губисполкомам, Реввоенсовету, ВСНХ, НКПС, Наркомпочтелю и остальным Наркоматам Союза ССР о приостановлении работы всех предприятий, движения всякого транспорта, салюте и гудках.

В газетах конца января так и написано, что В. И. Ульянова захоронили в 16–00 27 января 1924 года. Например, ежедневная военная газета «Красная звезда» № 23 за 30 января 1924 года пишет: «Мы опустили в могилу Ильича, но в нашей работе мы сохраним вечно бессмертного Ленина». Газета «Известия» за 29 января пишет: «В воскресенье 27-го января Красная Москва хоронила Ленина».

Вот как выглядели заголовки газетных статей в те дни:

«Осиротелые»

«Оружие освобождения выковано»

«Маркс новой эпохи»

«То, что было смертного в Ленине, умерло, но дело и заветы его пребудут вечно»

«Памяти гения»

«Не дрогнет ни трудовой молот, ни боевое знамя»

Слухов о заболевании В. И. Ульянова в то время ходило много. В качестве примера их количества приведу лозунг МК в газете «Рабочая Москва» экстренный выпуск 22 января 1924 года: «Борьба со злостными слухами контр-революционеров — обязанность каждого рабочего и честного гражданина». В газете не указано, что это за слухи, с которыми надо бороться всем честным гражданам. Но это заявление опубликовано непосредственно в день оповещения народа о смерти Ленина, что сразу отметает дополнительные вопросы.

Лечащий доктор Ленина Алексей Михайлович Кожевников невропатолог, специалист по нейросифилису, писал, что пациент Ульянов тяготится присутствием немецких врачей и очень просит оказать влияние, чтобы немецкие профессора уехали поскорее домой, так как в Москве очень много сплетен о его здоровье и присутствие немцев усугубляет их. Как известно, первое лицо государства прямо и косвенно обслуживает большое количество народа. Это касается и медицинских вопросов. Определенное число людей занималось подготовкой рецептурных лекарств, их транспортировкой. Непосредственно вокруг Ленина постоянно находилось довольно много медицинского персонала, охраны. Наверняка, часть людей, делились тем, что видели с родными, близкими и друзьями. Атмосфера в те годы еще не напоминала конец 30-х годов, когда за неосторожное слово можно было поплатиться жизнью.

Отдельно о «правдивости» официально публикуемой информации — сам Ленин смеялся, когда узнал, что в первом бюллетене о его здоровье было сказано о желудочно-кишечном заболевании, сопровождавшимся нарушением кровообращения, и сказал, что лучшие дипломаты — это его врачи, составившие бюллетень. Таких отметок в дневнике несколько, вот, что пишет Ульянов в одной из них: «т. Каменев! PPS. Только что услышал от сестры о бюллетенях, вами обо мне выпущенных. И хохотал же. «Послушай, ври, да знай меру!». Следует отметить, что в обязанности врачей не входит публикация каких-либо ложных данных о течении болезни, поэтому у этого явления исключительно политические корни.