Смерть Ленина. Медицинский детектив

Комментарий. Профессор Василий Васильевич Крамер называл то, что произошло 20 и 23 июня, приступами. Врачи сегодня назвали бы это транзиторной ишемической атакой (далее ТИА), в основе которой так же, как и при атеросклерозе лежит механизм циркуляционной гипоксии. В отличие от атеросклероза, причиной гипоксии при нейросифилисе является продуктивное воспаление сосудов или гуммозное поражение сосудов, с чем связаны нестойкость и множественность псевдопараличей и параличей, как основной неврологической симптоматики. Врачи описали динамику процесса достаточно, чтобы сегодня можно было понять, как лечащие врачи оценивают патофизиологию процесса у данного пациента. Описана симптоматика раздражения оболочек левого полушария. Появление нарывчиков на ноге и гнойного стоматита также говорило им о сифилисе. Гнойный стоматит часто возникал и при лечении пациентов с сифилисом ртутью, но она пока не была указана, поэтому его можно отнести и к основному заболеванию.

Морфологически это должно было выглядеть как первичный эндартериит Гейбнера (Хойбнера), когда воспаление артерий мозга (эластического типа) приводило к облитерации сосуда.

24 июня 1922

В этот день была консультация Н. А. Семашко, В. В. Крамера, Г. Клемперера и Л. Г. Левина. Пациент волновался, не мог назвать ромашку и незабудку, был ажитирован, смущенно смеялся больше, чем нужно. Расспрашивал профессора Клемперера о здоровье Цюрупы.

Левин Лев Григорьевич, 1870–1938, терапевт, профессор, заведующий терапевтическим отделением Лечсанупра Кремля. Расстрелян как участник правотроцкистского блока. В этом же году по «сталинским спискам» расстреляно еще несколько участников тех событий.

Комментарий. Присутствие наркома Семашко на консультации В. И. Ульянова говорит о полной осведомленности Политбюро ходом лечения.

25 июня 1922

Пациент принимал бром и кодеин. Хочет писать письмо Семашко с просьбой избавить его от консультаций врачей.

26 июня 1922

В. И. Ульянов в этот день говорит: «‹рука повисла, как плеть, а нога шлепнулась об пол». Придумал каламбур: «Когда министр или Нарком абсолютно гарантированы от падений? Когда он сидит в кресле». Ажитирован и со смехом рассказывает о припадке Марии Ильиничне, Надежде Константиновне и лечащему врачу Кожевникову. Смеется, но смех производит впечатление «как смех сквозь слезы». Сел на кушетку, снова начался припадок длительностью несколько секунд, после чего заявил, что ему трудно говорить. Пациент убедился, что ему самому хуже от утомления. Принял бром.

Комментарий. Утомление, «страдания» кишечником и ухудшение состояния пациента, включая нарушение когнитивных функций его мозга, будут идти параллельно в течение всей его оставшейся короткой жизни.

27-29 июня 1922

За эти дни у пациента были две ишемические атаки, пациент принимал бром, первый волдырь на ноге почти зажил, образовалось несколько новых, из которых выделялась лимфа.

30 июня 1922

У пациента был паралич за чаем. Этот день Ульянов так описывает в записке Сталину от 07.07.1922: «Товарищ

Сталин. Врачи, видимо, создают легенду, которую нельзя оставить без опровержения. Они растерялись от сильного припадка в пятницу и сделали глупость: попытались запретить «политические посещения» (сами плохо понимая, что это значит!!!). Я чрезвычайно рассердился и отшил их… Надеюсь, Вы поймете это, и дурака немецкого профессора и Ко отошьете…».

Комментарий. Состояние пациента за последние дни можно назвать status idem, что по-латински обозначает «состояние без изменений» — продолжаются кратковременные спазмы и параличи.