Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

Быть может, и из-за этих явных разночтений изъяты прижизненные ЭКГ, снятые до 2 марта 1953 года? Их не могли не делать И.В. Сталину в более ранний период, но сравнивать не с чем. Даже с упомянутой А.Л. Мясниковым электрокардиограммой от 4 марта 1953 года. Ее в документах нет. Почему? Как мог профессор-кардиолог забыть про другие электрокардиограммы?

Как мы видели в рукописном журнале истории болезни И.В. Сталина, подробнейшим образом (иногда буквально через несколько минут) отражено состояние больного и все действия медицинского персонала. Но упоминание о снятии электрокардиограммы в рукописном журнале есть только один раз — 5 марта в 10 ч. 20 мин.: «Взята кровь на анализ и сделана электрокардиограмма». Несмотря на наличие еще двух электрокардиограмм за 2 и 5 марта (15 часов) записей о них, как и об упомянутой Мясниковым ЭКГ за 4 марта, в рукописном журнале нет.

Было обнаружено еще одно весьма красноречивое обстоятельство — в печатном виде на описаниях ЭКГ стоят даты 2 и 5 июля 1953 года.

Можно объяснить «июль» на описаниях ЭКГ и на черновике П.Е. Лукомского понятным желанием привести в порядок, «отполировать», медицинские документы. А как быть с переменой мест задней и передней стенок левого желудочка сердца, если следом за рукописным журналом есть черновик, в котором указана задняя стенка?

Все это может свидетельствовать только об одном — все электрографические исследования, выполненные 2 и 5 марта 1953 года, сфальсифицированы»[162].

В приложении приведены копии черновиков описаний ЭКГ за 2-е и окончательного варианта за 5 марта, а также копии всех электрокардиограмм, находящихся в истории болезни Сталина. На обратной стороне одного из листов, на котором наклеены 9 пленок, тонким карандашом написано «5.VII. 1953 г.»

Попробуем возразить И. Чигирину по поводу его столь категоричного утверждения о фальсификации, изъятии и подмене электрокардиограмм, имеющихся (и отсутствующих в связи с умышленным изъятием) в истории болезни Сталина.

Трудно поверить, что к «процедуре» фальсификации описания электрокардиограмм была привлечена «молодая врачиха», приглашенная, по словам А. Л. Мясникова, четвертого марта из больницы (какой?). За ее подписью в истории болезни находятся как «черновое», так и окончательно оформленное описание двух ЭКГ, снятых 2-го и 5-го (11 час). Именно она зафиксировала инфаркт миокарда «преимущественно в задней стенке левого желудочка». Если же изменения, характерные для инфаркта, произошли не в задней, а в передней стенке левого желудочка», как это установили специалисты в 2007 году на основании ЭКГ, снятой, в 11 часов 5 марта 1953 года, то, стало быть, врач Петрова («молодая врачиха» из больницы) выдает себя с головой, что она сфальсифицировала документ. Объяснить это ее действие можно двояко: это была врачебная ошибка: врач молодой, неопытный, а тут такая нервозная обстановка, что у нее кругом пошла голова и она попутала «правое» с «левым». Другое объяснение— она это сделала сознательно, поддавшись нажиму высокопоставленных коллег, то есть совершила навязанное ей преступление. Последнее предположение на грани фантастики, поскольку не могли на это пойти профессора от медицины. Вовлечь практически незнакомого им человека в смертельно опасный заговор, который мог быть раскрытым «по горячим следам», стоило только привлечь для описания ЭКГ независимых экспертов, и что бы потом сталось и с «молодой врачихой» и с маститыми профессорами?

Стало быть, врачебная ошибка? Но и эту версию надо решительно отмести, что фактически и делает И. Чигирин своим полувопросом-полуответом, следующего содержания:

«Не только кардиографические исследования, но и значительная часть историй болезней И.В. Сталина имеет разночтения, неточности и пробелы, то есть не удовлетворяет требованиям объективного источника информации, способного обеспечить беспристрастное изучение картины здоровья, болезней и смерти этого человека. Возникает больше вопросов, чем предоставляется ответов.

Как видно из рукописного журнала, у постели И.В. Сталина дежурили врачи, которые в то время представляли цвет не только советской, но и мировой медицины. Среди них — выдающиеся терапевты-кардиологи Е.М. Тареев, А.Л. Мясников, П.Е. Лукомский. Павел Евгеньевич Лукомской был не только крупнейшим специалистом по электрокардиографии, но и «принципиальным и честным человеком». Как могло получиться, что такие специалисты перепутали или не заметили подмены электрокардиограмм с указанием задней стенки левого желудочка, а не передней? Как П.Е. Лукомский на описаниях электрокардиограмм не увидел указанных на них дат: 2 и 5 июля 1953 года? А если увидел, то почему не исправил? С учетом порядочности П.Е Лукомского, может быть, для того, чтобы заметили?