Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

В это время «опробовались» на жизнестойкость различные варианты «реализации» насильственной смерти Сталина, о которых рассказано выше. Была «опробована» также версия ненасильственной смерти согласно сценарию «Эренбург— Пономаренко». Интерес общественности к теме развивался по синусоиде: то вспыхивал яркой звездой, то сходил на нет, не будучи подкрепленным еще более экзотическими версиями.

Нездоровый интерес к теме сильно подогрел перебежчик А. Авторханов, который своими книгами «Технология власти» и «Загадки смерти Сталина» буквально вскрыл «ящик Пандоры», из которого выползали версии одна экзотичнее другой. Уже в первой книге, вышедшей на Западе в 1959 году, автор заявил, что загадочная смерть Сталина последовала, вероятно, в результате заговора «Четверки» (Берия, Маленков, Хрущев и Булганин) и что подозрительно само это подчеркивание в официальном сообщении о месте смерти Сталина: «Сталин умер в Москве на своей квартире»[56]

.

Интерес к книге был огромным. Она вышла не только в так называемом «Самиздате», но и была переиздана в издательстве «Мысль» с грифом «Запрещенная литература» для партийной элиты, но вполне естественно, стала доступной любому заинтересованному лицу.

Еще больший ажиотаж вызвала другая книга, вышедшая в начале 70-х годов на Западе и в «Самиздате», а в 1975 году уже и в Союзе с тем же грифом. Но это уже была «эпоха Брежнева», которая в ее начальной стадии характеризовалась тем, что было фактически снято «табу на Сталина». Появились статьи и книги, в которых снова положительно оценивалась роль Сталина в жизни государства, более умеренно критиковались недостатки в его деятельности и ошибки, которые он совершил. Стали упорно распространяться слухи о скором возвращении имени Сталина легендарному городу на Волге, а с выходом киноэпопеи «Освобождение» стали говорить о скорой реабилитации Сталина и восстановлении памятников ему.

По странному совпадению, именно в этот период вдруг возник интерес к давно забытым офицерам сталинской охраны. К чему бы это? Уж не книга ли А. Авторханова и была формальным поводом для организации и проведения «семинара» с бывшими сталинскими охранниками?

Их собирают, инструктируют и, похоже, снова ставят под негласное наблюдение, чтобы они, чего доброго, не сболтнули лишнего, выходящего за рамки чудовищной по нелепости «легенды Лозгачева».

Невольно закрадывается подозрение, что этим самым «мероприятием» снова «оберегают» от разглашения информацию, так или иначе связанную со смертью Сталина. Кому-то правда о его смерти может сильно навредить и этот кто-то не простой смертный, если через 24 года вспомнили о тех, кто доподлинно знает все подробности этого печального события. До 1977 года они абсолютно никого не интересовали, а тут вспомнили. Не правда ли, что это очень странно?

Однако и дальше не все укладывается в рамки нормальной логики. Ну, если проинструктировали, как надо говорить о своих свидетельских впечатлениях, то почему бы сразу не опубликовать эту самую «легенду Лозгачева»? Ан нет. Потребовалось еще ждать не менее 12 лет, чтобы публикации на этот счет посыпались как из рога изобилия. Однако и на дворе была уже иная эпоха, вернее все эти люди жили уже в другой стране. Стало быть, запрет на публикацию «легенды Лозгачева» и во времена «правления» Ю.В. Андропова и К.У. Черненко (годы их правления на звания эпох никак не тянут) и даже в «эпоху Горбачева» снят не был. Вы не находите, что все это довольно странно? Кому все это было нужно, и в связи с чем? Ситуация с разгадкой таинственной смерти Сталина, таким образом, подошла к такому рубежу, что назови только имя этого таинственного «некто», так все станет на свои места. Так кто же этот «некто»? Придет время, и мы подведем читателя к этому самому рубежу и он сам назовет это имя.

Особняком от показаний «Охраны» находятся показания генерала B.C. Рясного, которые «выудил» из него Феликс Чуев — великий мастер столь своеобразного литературного жанра, коим является интервью со знаменитостями[57]. Кто такой генерал Рясной и чем он «знаменит», что стал объектом внимания Ф. Чуева?

После назначения на пост министра госбезопасности СССР С Д. Игнатьев формально заменил начальника Главного управления охраны МГБ СССР Н.С. Власика, который был освобожден от этой должности 29.04.1952 г.

B.C. Рясной поведал Ф.Чуеву: «…И тогда исполняющим обязанности начальника Главного управления охраны назначили министра Игнатьева. А тот по договоренности с Маленковым и Сталиным поручил это дело мне. И я в последнее время ежедневно со своей дачи в Серебряном бору приезжал на дачу Сталина в Кунцево. Это февраль 1952 года…»[58]