Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

Врачи раздели Сталина и перенесли обратно в большую комнату, где было больше света. Врачи «сказали нам, что болезнь такого рода продолжается недолго и ее исход бывает смертельным («Khrushchev Remembers», vol. I, pp. 340–342)[9].

После смерти H.C. Хрущева в 1971 году его мемуары были опубликованы в СССР и данная версия, претерпев незначительные изменения и дополнения, вошла в «классику» публикаций о последних днях жизни И.В. Сталина. Наряду с версией офицеров охраны, которая появилась значительно позже и не застала «классификатора» А. Авторханова в живых, окончательная версия Хрущева составила общепринятую версию болезни и смерти Сталина, несмотря на их крайнюю противоречивость.

Однако прежде чем перейти к описанию версии «охраны», кратко остановимся еще на одной версии убийства Сталина, которую со слов «старых большевиков» опубликовал А. Авторханов:

«События 28 февраля— 1 марта развиваются так, как рассказано у Хрущева: «четверка» посетила Сталина, они вместе мирно и весело поужинали… Поговорив по деловым вопросам и изрядно выпив, Маленков, Хрущев и Булганин уезжают довольно рано — но не домой, а в Кремль. Берия, как часто бывало, остается под предлогом согласования со Сталиным некоторых своих мероприятий. Вот теперь на сцене появляется новое лицо: по одному варианту — мужчина, адъютант Берии, а по другому — женщина, его сотрудница. Сообщив Сталину, что имеются убийственные данные против Хрущева в связи с «делом врачей», Берия вызывает свою сотрудницу с папкой документов. Не успел Берия положить папку перед Сталиным, как женщина плеснула Сталину в лицо какой-то летучей жидкостью, вероятно, эфиром. Сталин сразу потерял сознание, и она сделала ему несколько уколов, введя яд замедленного действия. Во время «лечения» Сталина в последующие дни эта женщина, уже в качестве врача, их повторяла в таких точных дозах, чтобы Сталин умер не сразу, а медленно и естественно»[10].

Здесь приведена «финальная» часть версии «старых большевиков», которая недвусмысленно обвиняет «четверку» в состоявшемся и осуществленном заговоре с целью убийства Сталина накануне запланированного заседания Президиума ЦК КПСС, на котором должны были приниматься принципиальные решения по реализации намеченных Сталиным реформ, последствия которых напрямую касались дальнейшей судьбы его ближайших соратников, да и всей номенклатурно-партийной элиты страны. Приведем полностью содержательную часть этой, весьма экзотичной версии в том виде, в котором она изложена А. Авторхановым. Авторство версии якобы принадлежит группе «старых большевиков», реабилитированных еще при жизни, которые затем принимали активное участие в работе комиссий по расследованию преступлений Сталина. Они-то, мол, и «раскопали» такие подробности жуткого заговора самых близких Сталину соратников, что хоть святых выноси. Как бы дистанцируясь от возможных попыток приписать авторство этой версии самому А. Авторханову, он заранее оговаривается: «Эта версия получена при исключительных обстоятельствах, о которых еще рано писать. Излагая ее, я за нее так же мало ручаюсь, как и за предыдущие.

По поводу этой «бронезащитной» оговорки кто только не иронизировал. Приведем мнение Е. Прудниковой: «…Самой убойной, без преувеличения, можно считать версию, исходящую от неких неназванных Авторхановым «реабилитированных старых большевиков», будто бы полученную им при неких «исключительных обстоятельствах, о которых еще рано писать», — в 99 случаях из ста такая оговорка означаем что все изложенное попросту кто-то выдумал. Автор и сам это понимает, ибо оговаривается: «Я за нее так же мало ручаюсь, как и за предыдущие». То есть он за все версии мало ручается, но оговаривается именно перед этой. И его трудно не понять…»[11]

В этой версии инициатором покушения на Сталина выступает сам Хрущев, а Берии поручается выполнять лишь «грязную работу», что родило предположение, что Хрущев, инициируя очередную «байку», хотел тем самым морально реабилитировать себя перед «старыми большевиками», которые рано или поздно докопаются, что у него самого руки по локоть и выше в крови жертв «необоснованных сталинских репрессий».