Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

Здоровье Сталина, подорванное в результате неимоверных нагрузок в годы войны, резко пошатнулось после перенесенного заболевания и уже больше не восстановилось до такого уровня, чтобы он мог работать с той же интенсивностью, как и в 1941–1945 годах. После войны Сталин ежегодно позволял себе длительные отпуска, которые проводил в своих резиденциях в Сочи или в Грузии. Так, уже в первую послевоенную осень он отбыл 9 октября в полуторамесячный отпуск. Даже первый послевоенный парад войск на Красной площади, посвященный очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, проводился в отсутствие Сталина. Последнее заседание Политбюро перед отъездом Сталина на отдых состоялось 8 октября 1945 года, а затем следует длительный перерыв, более двух месяцев, вплоть до 17 декабря 1945 года, когда прием посетителей в кремлевском кабинете вождя возобновился.

Как уже отмечалось выше, некоторые исследователи полагают, что столь длительный послевоенный отпуск был вынужденным, поскольку в это время Сталин тяжело и долго болел. Перенес ли он в этот период инсульт? Сведений на этот счет нет никаких, да и В. Жухрай это категорически отрицает. В то же время С.И. Аллилуева в своей книге упоминает о тяжелой болезни, перенесенной Сталиным во второй половине 1945 года: «Отец заболел, и болел долго и трудно. Сказалось напряжение и усталость военных лет и возраст, ему ведь было уже шестьдесят шесть лет»[108].

В последующие послевоенные годы интервалы отсутствия вождя в Кремле по случаю его отдыха и лечения на юге последовательно увеличивались, о чем красноречиво свидетельствуют длительное отсутствие записей в Журналах учета посетителей кремлевского кабинета Сталина. В 1946 году перерыв в приемах в кремлевском кабинете вождя составил уже более трех месяцев (с 8 сентября по 20 декабря), в 1947 году— три месяца (с 15 августа по 17 ноября), в 1948 году — три месяца (с 4 сентября по 1 декабря), а в 1949 году, как уже отмечалось выше — немногим более трех месяцев (с 3 сентября по 9 декабря)[109].

Еще более серьезный спад работоспособности у Сталина начался в последующих годах после перенесенного инсульта в конце 1949 года. Так, Ю. Жуков в своей книге «Сталин: Тайны власти» приводит следующие данные о резком снижении работоспособности вождя в 1950 году и в последующие годы: «Спад работоспособности у Сталина начался в феврале 1950 года и достиг нижнего предела, стабилизировавшись в мае 1951 года. Если в 1950 году, с учетом 18-не-дельного отпуска (болезни?), число рабочих дней — приемов посетителей в кремлевском кабинете — у него было 73, в следующем — всего 48, то в 1952-м, когда Иосиф Виссарионович вовсе не уходил в отпуск (не болел?), — 45. Для сравнения можно использовать аналогичные данные за предыдущий период: в 1947 году у Сталина рабочих дней было 136, в 1948-м— 122, в 1949-м— 113. И это при ставших обычными трехмесячных отпусках.

Столь же показательным является число рабочих дней у Сталина и по месяцам: в январе 1951 года их было 10, в феврале — 6, марте — 7, апреле — 8, мае — 5, июне — 3, июле — 5, августе— 4. После очередного, на этот раз полугодового отпуска (болезни?), с 10 августа 1951 года по 11 февраля 1952 года, Иосиф Виссарионович работал в своем кремлевском кабинете еще реже: в феврале — 3 дня, марте — 5, апреле — 4, мае — 2, июне — 5, июле — 5, августе — 3, сентябре — 4, октябре (когда проходил XIX съезд партии) — 7, ноябре — 9, декабре — 4»[110].

Поскольку вышеприведенные данные о работоспособности И. Сталина почерпнуты автором из Журнала учета посетителей кремлевского кабинета Сталина, то он оговаривается, что Сталин мог принимать посетителей не только в своем кремлевском кабинете, но и на Ближней даче, в Волынском, на окраине Москвы, в «Зеленой роще», «Холодной речке», «Мюссере» — своих резиденциях на Черноморском побережье Кавказа, в районе Сочи — Гагра»[111], с чем нельзя не согласиться.