Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

Далее, в директиве подчеркивалось, что и с политической стороны военное выступление Севера не подготовлено, поскольку оно не будет воспринято широкими народными массами Южной Кореи, как акция по освобождению населения от гнета реакционного режима Ли Сын Мана. В директиве говорилось, что «…сделано еще очень мало для того, чтобы поднять широкие народные массы Южной Кореи на активную борьбу, развернуть партизанское движение по всей Южной Корее, создать там освобожденные районы и организовать силы для общенародного восстания. Между тем только в условиях начавшегося и действительно развертывающегося народного восстания, подрывающего основы реакционного режима, военное наступление на юг могло бы сыграть решающую роль в деле свержения южнокорейских реакционеров и обеспечить осуществление задачи объединения всей Кореи в единое демократическое государство. Поскольку в настоящее время сделано еще очень мало для развертывания партизанского движения и подготовки общенародного восстания в Южной Корее, нельзя не признать, что и с политической стороны предложенное Вами наступление на юг также не подготовлено».

Руководству КНДР недвусмысленно указывалось, что задуманная ими война с первых дней может превратиться в безрассудную авантюру, поскольку «… необходимо учитывать, что если военные действия начнутся по инициативе Севера и примут затяжной характер, то это может дать американцам повод ко всякого рода вмешательствам в корейские дела».

На деле так оно и произошло. В Вашингтоне события на Корейском полуострове восприняли как начало претворения в жизнь истинных целей советско-китайского договора о дружбе, союзе и взаимной помощи, подписанного в Москве 14 февраля 1950 года, носившего откровенно антияпонскую направленность. Хотя в этом договоре речь шла о предотвращении возрождения японского милитаризма, Вашингтон умел читать между строк и воспринял выступление Корейской народной армии как начало перехода «коммунизма» к открытому наступлению в Азии.

Действительно, в советско-китайском договоре недвусмысленно отмечалось, что: «В случае, если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению Японии или союзных с ней государств и она окажется, таким образом, в состоянии войны, то другая сторона немедленно окажет военную и иную помощь всеми (выделено мною. — А.К.) имеющимися в ее распоряжении средствами». Тем самым не отрицалась возможность применения ядерного оружия, хотя об этом прямо не говорилось.

Неудивительно, что уже 27 июня американский президент Г. Трумен отдал приказы американским вооруженным силам оказать южнокорейской армии всю необходимую поддержку, а три дня спустя — об отправке в Корею большого воинского контингента США. Началась затяжная Корейская война, которая из гражданской медленно, но верно могла перерасти в 3-ю Мировую войну с участием в ней обеих ядерных держав — США и СССР.

Первоначальный успех северокорейских войск, стремительным наступлением занявших почти весь полуостров, скоро был утрачен в ходе контрнаступления американских (формально ооновских) войск под командованием американского генерала Дугласа Макартура, которые к середине октября 1950 года заняли столицу КНДР г. Пхеньян, а к концу октября вышли к границе КНДР и КНР.

В создавшихся условиях Пекин, еще 20 августа телеграммой в ООН напомнивший всем, что Китай граничит с Кореей и потому будет поддерживать своего соседа, ввел на территорию Северной Кореи свои вооруженные силы, выступавшие как «добровольцы» (ЦРУ зафиксировало это 20 октября). 4 ноября демократические партии КНР выступили с совместным заявлением, открыто указав в нем: «Китайский народ не только в силу своего морального долга должен помочь корейскому народу в его борьбе против Америки. Оказание помощи Корее отвечает также интересам всего китайского народа и вызывается необходимостью самообороны. Спасти своего соседа — значит спасти себя. Чтобы защитить нашу родину, мы должны помочь корейскому народу»[112].

Вступление в войну китайских «добровольцев» под командованием прославленного маршала Пэн Дехуая не только весьма быстро и существенно изменило соотношение сил на полуострове в пользу северян, но и предрешило весь дальнейший ход боевых действий.